Создай анкету
или войди через
dating

Без любви. Мужские откровения о знакомствах в Tinder, сексе и обязательствах

3 августа в 15:56

Без любви. Мужские откровения о знакомствах в Tinder, сексе и обязательствах

«Одна любовь на всю жизнь – ох как звучит! Но нам, наверное, с вами врут…»[1]

Предисловие

Мы ехали в автомобиле через очередную американскую пустыню. Шла третья неделя нашего путешествия. Разговоры друг с другом уже давно потеряли всякий смысл, и мы просто смотрели в пустой горизонт.

Я вспоминал все свои истории, что оставил в Петербурге, – те, в которых обещал, что буду скучать, те, отношения в которых уже давно теряли свою прежнюю энергетику, и те, в которых все только начиналось.

Ощущения были знакомыми. Я детально знал, что будет происходить внутри меня дальше и чем все закончится. Знал, потому что уже неоднократно переживал это.

Я осознал, что все это время был будто заложником внутри одинакового цикла эмоций – новых влюбленностей, спонтанной страсти, неизбежной скуки и очередных расставаний. Раньше повторяемость сюжетов замечал только за другими, теперь же очень четко ощутил, что это прослеживается и в моей жизни.

Мне стало не по себе.

Я открыл заметки в телефоне и начал записывать имена всех девушек, с кем мне когда-либо приходилось взаимодействовать – испытывать симпатию, трахаться, целоваться на школьной дискотеке, напиваться и увозить домой после очередного вечера в баре. Тех, кто оказывался в моей постели случайно, и тех, кого я мечтал увидеть там, но так и не осуществил этого. Тех, кому изменял, и тех, с кем изменял. Тех, ради кого бросал все, улетая на другой континент, и тех, ради кого мне было лень доехать до соседней станции метро.

Список получился довольно внушительным. Все девушки были разными. У меня не было типажа. Практически каждая вызывала определенный спектр эмоций, каждая была в каком-то смысле особенная. Если бы я мог начать жизнь заново, то вновь хотел бы пережить эти моменты.

Я вернулся в Санкт-Петербург, открыл стандартную текстовую программу и написал свою первую историю о пьяном спонтанном сексе. Затем выложил это в только что созданный блог и оставил ссылку на одном из форумов. К утру у меня было 4 подписчика.

Я воодушевился и продолжил рассказывать свои истории.

Через полгода меня читали уже более десяти тысяч человек. Тогда я и начал писать эту книгу.

Не с начала

«Если уж писать, то только тогда, когда не можешь не писать»[2].

Я больше не смог держать это внутри себя.

Истории и мысли, собранные в этой книге, «вырваны» из моих последних нескольких лет существования. В каком-то смысле картина получилась цельной, но в конце я заметил, что проигнорировал те моменты, когда мне было хорошо и спокойно. Вдохновение смог найти только в вещах, которые в том или ином смысле заставляли меня страдать или бежать от чего-то.

Тем не менее собранные здесь тексты стали неким эмоциональным завершением всех этих историй и избавлением от груза прошлого.

Проглядев содержание последний раз перед отправкой в издательство, я понял, что мне нравится то, что получилось. Теперь можно с уверенностью сказать, что Post Love – это не только набор сомнительных записей в Интернете, но и книга. Книга изданная.

Всем добрый вечер.


Leo – 1

Надеюсь, ты никогда не прочтешь это.

Внутри себя каждый опирается исключительно на те ценности, которые выставляют его в лучшем свете. Мораль гибка, взгляды на вещи меняются постоянно, но вот ощущение собственных исключительности и благородства никогда нас не покидает. Это единственная устойчивая внутренняя конструкция.

Я понемногу входил во вкус – мне было чуть больше двадцати, и я начинал понимать, как устроены женщины. Ради эксперимента мог немного корректировать свое поведение и отношение к ним, затем смотрел на реакцию и делал определенные выводы. Конечно, иногда опускался и до банальных и всем известных строк «Чем меньше женщину мы любим…», но в целом в тот год я понял, что излишнее внимание и некая услужливость хоть и номинально одобряются социумом, но с утилитарной точки зрения имеют ничтожное значение.

Нет, я не становился хамом и подонком, но меньше стал заморачиваться о том, что подумают другие, и сосредотачивался исключительно на своих действиях – хотя точнее будет сказать, что я начал делать это более осознанно.

В те весьма солнечные дни я находил странное удовольствие в том, чтобы иногда упоминать в своей маленькой компании о том, что ничего не ищу и никого не хочу, так как у меня есть девушка, которую я люблю. Самое интересное, что я искренне верил в это, но обещания самому себе я не сдержал примерно по прошествии недели.

Я приметил Leo еще за несколько месяцев до нашей встречи. Длинные прямые рыжие волосы, стройная и одновременно очень плотная фигура, и самое главное – огромные слезливые глаза, которые своим выражением будто излучали некую энергию смерти. Все это застряло в моей голове буквально с нескольких фотографий, и, конечно же, мое подсознание уже предвкушало нашу встречу. Я чувствовал, что именно с ней мы что-то найдем друг в друге.

Когда проводишь время с определенными людьми, жизнь будто ускоряется в сотни раз. Нам было некуда уйти друг от друга, а атмосфера пригорода Парижа, в котором ничего не происходит, только способствовала всему, что происходило между нами.

Leo была «хорошей» девочкой – провинциальное происхождение, усиленная учеба в МГУ одновременно с работой, социально приемлемый молодой человек, с которым ей было весьма скучно, но зато вроде как все это выглядело весьма надежно и правильно.

Мне казалось, что я постепенно ломаю эту правильность. И несомненно, ее движение навстречу мне имело схожую скорость.

Мы будто постепенно рвали эти рамки – я, будучи еще неопытным, а следовательно, до конца не уверенным в себе, делал неаккуратные и слегка грубоватые шаги в ее сторону, а она реагировала по какому-то типичному неписанному сценарию.

Я «нападал», а она шаг за шагом «сдавалась». Конечно, это незабываемое чувство, когда такая игра впервые случается неосознанно.

Но, как оказалось, впервые понимать этот сценарий и переживать его, одновременно наблюдая за ситуацией как бы со стороны, оказалось даже интереснее. Я и не думал, что все так далеко зайдет, тогда мне казалось, что просто провожу некий эксперимент.

На одной из тусовок, будучи пьяным, я просто подошел к ней и начал ее целовать – естественно, она не дала мне этого сделать, но именно такой реакции я и ожидал. Все, чего хотел, – резко оказаться в ее личном пространстве: длилось это недолго, но я ушел с правильными ответами.

«Ты бы мог меня изнасиловать?»

В глазах Leo я, конечно, был более отчаянным и жестоким, чем те люди, к которым она привыкла. А самое главное – она могла сделать себе больно мною. Ее огромные слезливые глаза будто искали во мне ту самую сущность, которая удовлетворит ее потребность в собственном душевном мазохизме.

Мы лежали раздетые на кровати – нам пришлось сделать вид, что оказались там абсолютно случайно, кажется, каждый из нас даже убедил себя в этом. Спектакль шел примерно неделю, и мы подошли к его закономерному завершению. Я же настолько сильно врал себе, что даже не носил с собой презервативы, убеждая себя в том, что они мне не понадобятся, поэтому в какой-то момент нам пришлось остановиться – мы так и не переспали в тот вечер.

Ее тело откликалось огромной амплитудой и выплеском энергии на каждое мое легкое движение. Было даже слишком очевидно, что Leo ждала этого момента, и, конечно, наша предварительная игра только усиливала желание, а некий внутренний «запрет» на происходящее добавлял моменту особую атмосферу.

Пожалуй, легкий элемент недоступности или даже «аморальности» способен придать минимальной страсти огромную силу. Кажется, на этом основано большинство драм и любовных историй? Вот, наверное, героями чего-то подобного мы и были. Мне кажется, люди недооценивают силу запрета и общественной всепроникающей морали. Все же, на мой вкус, они нам очень сильно помогают, но не в том смысле, ради которого они номинально созданы.

«Ты бы мог меня изнасиловать?»

В те годы я не был настолько искушен в сексе, и такие заявления немного пугали меня. Однако наши роли были определены внутри и подсознательно уже давно, так что мы просто шли до конца.

Leo переживала из-за каждой мелочи: следующие несколько дней старательно показывала не только то, что между нами ничего нет и не может быть, казалось, она решила сделать вид, что и вовсе не знает меня. Но ведь обычно это чуть более подозрительно, чем ненавязчивое дружеское общение?

Противоречивое ощущение первых измен своему постоянному партнеру – такое же яркое, как и первая любовь, приводящая к первому физиологическому взаимодействию. Первые соблазны и сделанный в их пользу выбор открывают новые оттенки эмоций – жизнь перестает быть «правильной» и в каком-то смысле предопределенной. Нечто подобное Leo и переживала – нарушать годами созданный образ «хорошей» девочки было немного горько, и в качестве реакции на это она становилась очень нервной и дерганой.

Во время наших последних совместных ночей в тот месяц мне приходилось отыгрывать свой образ до конца – и я делал именно то, что она ожидала от меня: я обходился с ней грубо, мы одновременно углублялись в агрессивную природу секса и открывали для себя новые горизонты.

«Ты бы мог меня изнасиловать?»

Мы ехали в электричке, я провожал ее в аэропорт. Все наши социальные связи были уже позади, и мы могли позволить себе просто улыбаться друг другу, не обращая внимания на то, что подумают окружающие. Люди вокруг не понимали по-русски, и Leo не стеснялась говорить вслух о моем члене. Как ни странно, смущенным себя больше чувствовал я.

«Мой парень не может даже нормально связать меня, он постоянно интересуется, не больно ли мне», – сказала она. Честно говоря, мне тоже постоянно хотелось спросить ее об этом, но я понимал, что это не совсем то, чего она ждет. В каких-то моментах мне приходилось подавлять сопереживание и доигрывать роль до конца.

Кажется, во мне она нашла именно того человека, который воплотит ее фантазии. В ее глазах временами я замечал непривычные оттенки удовольствия от жизни. Стоит ли говорить, что для меня это был такой же эксперимент, но я все-таки сумел побороть сомнения внутри себя и проявить решительность там, где она требовалась.

Мои принципы оказались далеко позади желаний – Leo открыла для меня страсть заново. Сейчас я понимаю, что это был момент второго формирования моего физиологического и эмоционального ощущения к сексу.

Мы довольно сухо попрощались в аэропорту – никто и не мог предположить, что ждет нас дальше.

Вроде как про измены, но я опять о себе

В своих заметках на телефоне я назвал эту мысль «Желание выебать другую бабу», но здесь, конечно, мне придется быть чуточку прозаичней. Зато сразу понятно, о чем идет речь.

Так уж вышло, что понятия верности и измены имеют очень большое значение в нашем обществе. Я бы мог долго рассуждать о биологических и социальных предпосылках этого явления, но, пожалуй, в свои 27 мне еще рановато. Как говорят: хочешь быть философом – сначала проживи жизнь.

Сексуальное пресыщение в долгих отношениях наступит в любом случае – так уж устроена природа, это не я придумал. И тогда для нас открывается целый мир соблазнов – некоторые люди начинают привлекать больше, чем мы того ожидаем. Самим себе мы это объясним одним из миллиарда способов – только это будет иметь мало отношения к настоящему положению вещей. Вот, дескать, эта девочка с работы и веселей, и, кажется, мои шутки лучше понимает. Да и вообще меня к ней тянет и я испытываю только позитивные эмоции. Ага. Игра начинается снова. Внутри что-то щелкнуло. Так, а что делать с уже привычным и родным человеком? Очень легко перестать ценить имеющиеся плюсы текущего состояния.

Человек по своей природе сверхконкурентное существо. Всегда и везде мы стремимся доказать всем и каждому, что мы уж точно лучше определенных людей, определенных поступков и практически всех мнений. Находящимся в отношениях сексуально активным людям, окруженным точно такими же людьми, постоянно приходится флиртовать, испытывать симпатии разной степени глубины, переживать небольшие драмы и даже чуточку страдать, не имея возможности и способа выплеснуть всю ту энергию, что копится внутри.

Другая женщина – это интересно. Другая женщина – это целый мир. А мужчина экспансивен. Поэтому нас всегда тянет к новому.

Меня дома может ждать принцесса – она и красивей, и приятней. Она мой осознанный выбор. С ней мне интересней и комфортней. Но я остываю. И даже средняя (да простят меня за столь жуткую категоризацию) по всем параметрам девушка может будоражить сознание самыми невероятными способами.

Что я в ней нашел? Ничего. Она просто невербально подала мне сигнал – и я уже схожу с ума. Я начинаю ощущать потребность. Это как новый, еще неободранный диван или пустая коробка для долбанутой кошки, как инфоповод для журналиста, как взятка для чиновника и как алкоголь для хорошей тусовки. Этого хочется всеми силами, это необходимый ингредиент для полноценного существования.

Какая в конце концов разница, что произойдет в итоге? Внутри меня уже война – и оба возможных очевидных пути будут поражением в ней.

Жизнь оказалась чуточку сложнее, чем мне казалось раньше: социальные установки подавляют наше естество, нам постоянно приходится делать вид, что все в порядке, и сохранять лицо. Но чем дольше прячешь это в себе, тем сильнее в будущем будет внутренний взрыв. И его последствия непредсказуемы.

Все эти фотомодели, порноактрисы и прочие девушки из массмедиа – пустота. В них нет ничего, что могло бы привлечь, кроме красивой картинки, естественно. Но она теряет свой смысл, будучи ничем не подкрепленной и не усиленной.

Привлекает живое, привлекает то, до чего я могу дотронуться: подруга моей девушки, которая тайком строит мне глазки, моя парикмахерша, соседка по лестничной клетке, не самая симпатичная девочка на вечеринке, что с надеждой смотрит на окружающих парней и готова отдаться хоть сразу, лишь бы получить это внимание.

Но стоит лишь ненадолго перейти черту и броситься тонуть в этот океан – магия исчезнет. Прежде столь соблазнительный ангел окажется «обычной бабой», что вела свою нехитрую игру. Женщина всегда думает немного дальше, всегда оценивает чуть глубже. А мы как дети – до сих пор ведемся на это.

Хуже всего для меня – связываться с женщинами, имеющими к моей жизни постоянный доступ. Спасибо многочисленным путешествиям и приложениям для знакомств, что мне не часто приходилось делать эту ошибку.

Leo – 2

– Ты приедешь?

– Да.

Этот наш диалог произошел примерно через пару дней после моего возвращения в Петербург. Приехать, конечно, нужно было не на соседнюю станцию метро, а в Москву – тип историй, ставший для меня впоследствии классическим. С чахоточными жительницами Петербурга в те годы у меня складывалось не так хорошо, как с более бодрыми и решительными москвичками.

Буквально через несколько дней я сел в ночной поезд. Я не был умен и довольно топорно соврал своей текущей на тот момент девушке, что уезжаю к другу на дачу, а связи там нет, поэтому меня не будет онлайн, лол.

Я до сих пор не понимаю, стыдно ли мне за этот поступок, но если бы я оказался в той ситуации вновь, то поступил бы точно так же.

Leo встретила меня на Ленинградском вокзале – мы сразу же поехали в случайно доставшуюся ей на эту неделю квартиру. Нам нужно было лишь иногда кормить кошку, проживающую там, и на этом наша зона ответственности заканчивалась.

В те годы я только учился вырабатывать в себе равнодушное и спокойное отношение к любым сложным ситуациям, но на удивление практически не нервничал. Может быть, дело было в Leo – она шарахалась практически от каждой тени, и тот факт, что мы находимся в огромном мегаполисе, не мог убедить ее перестать бояться, что нас увидят вместе ее парень или какие-нибудь знакомые.

Вообще в этом есть определенная магия отношений между людьми, которой, как правило, придается очень мало значения: если из двух нервных людей один нервничает чуть больше, то второй, в свою очередь, подсознательно занимает более спокойную позицию, что удерживает общий усредненный настрой на адекватном, почти не склонном к панике уровне. В тот момент я был вторым.

Мы оказались в квартире. С момента нашего последнего секса прошло недели две, последнюю из которых мы ежедневно детально предвкушали наши будущие взаимодействия.

Я ревновал ее к прошлым воспоминаниям, на основе которых она так или иначе выстраивала логику, объясняющую ее текущие предпочтения. Мои эмоции по отношению к ней уже успели стать яркими и безапелляционными – практически подростковыми. Меня чуть не разорвало внутри, когда Leo рассказала мне, что однажды кончила во время минета пару лет назад.

Мое воспаленное сознание, вопреки моему разумному желанию, рисовало картину, где она с удовольствием отсасывает какому-то другому чуваку, и мне хотелось уничтожить весь мир от собственной ярости.

И я здесь говорю отнюдь не про объективный взгляд на ситуацию (коего не существует, конечно), а исключительно про сиюминутную эмоцию. Понятно, что мы оба были в отношениях, оба изменяли и никто из нас не претендовал на чистую и честную любовь.

Каких-нибудь 500 лет назад нас бы наверняка сожгли, а сейчас нам было достаточно закрыться от всего мира в небольшой квартире на окраине Москвы, пару раз соврать и прогулять свои привычные рутинные дела, чтобы выплеснуть энергию, беспощадно подавляемую социумом и ненужными общепринятыми установками.

Секс часто оказывается своего рода маленьким секретом между двумя людьми – ну это, конечно, если обобщать, а исключительно этим в основном и занимается наш бедный мозг практически все свое свободное время.

Прикольно переглядываться с какой-нибудь девочкой на общих тусовках, когда только вы двое знаете, что между вами происходит. Эта заметная только вам некая игра и хитрость в глазах отдается незабываемым ощущением внутри.

Почему-то сейчас я вспоминаю, как сосался с одноклассницей за углом, пока ее парень сидел неподалеку в нашей общей подростковой тусовке. Тогда мы сделали это в первый раз – я наконец-то решился поцеловать ее, а она с удвоенной скоростью бросилась ко мне навстречу. И больше всего нас заводила именно секретность происходящего, ощущение запрета как формального (ее парень), так и ситуативного – мы уже давно называли друг друга друзьями и намеренно создали ситуацию, где мы вроде как не собирались переступать эту искусственную черту. Но эти преграды были возведены лишь с одной целью – быть разрушенными. Нет ощущений круче, чем в то самое мгновение, когда эти препятствия наконец-то остаются позади.

Нет ничего интереснее момента, когда визуальный и мысленный образ девушки, созданный за время общения с ней, превращается в нечто более тактильное: одежда остается на полу, а ты чувствуешь тепло ее тела, теперь то, что ты привык видеть глазами, становится тем, что ты ощущаешь всеми остальными доступными человеческому восприятию способами. Язык оказывается во рту, руки перемещаются между ног и глаза автоматически закрываются, чтобы открыться лишь в тот момент, когда вы уже не будете прежними друг для друга.

Эти впечатления позднее и окажутся тем самым ощущением «тайны», будто бы намеренно скрываемым от всех остальных. И во многих ситуациях худшее, что можно придумать, – это предать эти отношения какой-либо общественной огласке. Ибо секретность и ощущение запрета и есть их основные ингредиенты.

Ближайшие несколько дней мы с Leo в основном трахались – соседи тяжело стучали в стены и батареи, пытаясь намекнуть, что мы сильно шумим. Чужую кровать мы сломали довольно быстро.

Мой член оказывался в ее рту практически в каждую хотя бы минимально подходящую для этого минуту – Leo не просто любила делать минет, для нее это было осознанной необходимостью. Она немного болезненно наслаждалась каждой секундой этого процесса – и меня приводила в восторг ситуация, когда она на каждый мой легкий намек послушно становилась на колени или спускалась в нижнюю часть кровати.

Она была не из тех девушек, что в каждый удобный момент стремятся отсосать и проявляют инициативу самостоятельно, будто бы забирая мою энергию через член. Leo заводил именно сам факт подчинения, она активно подыгрывала мне в этом и подчинялась, когда я говорил ей это сделать.

Ей была необходима боль – во время секса я вставлял ей как можно глубже, Leo кричала, и это меня естественным образом пугало, но по ее просьбе я продолжал, хотя порой это сбивало меня с толку. Слезы для нее будто бы были счастьем. Чем больнее я ей делал или она делала себе мной, тем лучше она себя чувствовала. Конечно, выходить за адекватный предел мне было тяжело психологически – в какие-то моменты я хотел остановиться, но мы заходили все дальше и дальше. Я несколько раз грубо «изнасиловал» ее – такие игры для меня были в новинку, но, будто бы боясь облажаться, я идеально отыгрывал эту роль снова и снова.

Не могу сказать, что в те моменты ощущал себя уверенным в себе мужчиной и, несмотря на обаяние и общительность, тем самым пресловутым, сводящим с ума девушек брутальным самцом я точно не был (да и сейчас не являюсь). Мои сексуальные предпочтения находились лишь в процессе формирования – за плечами у меня не было огромного опыта, а понимать женщин по-настоящему я лишь только учился.

Тем не менее в ее глазах я видел некую благодарность – благодарность за то, что я оказался «решительней» привычных ей мужчин и в каком-то смысле утолил ее жажду. Из глубины ее огромных глаз на меня будто бы смотрела часть ее души. Мне становилось немного страшно. Я чувствовал, как в Leo – в той части ее существа, что хотела боли во всех возможных смыслах, – рос аппетит.

Но, к сожалению или к счастью, мне нужно было уезжать.

Раздумывая над этим сейчас, я понимаю, что ее желания были подлинными, это не было столь полюбившейся юным девам в последнее время игрой. «50 оттенков серого» тогда еще не вошли в моду, и мы еще не знали, что через несколько лет буквально каждая вторая будет просить придушить ее или посильнее отшлепать.

Через несколько дней после моего возвращения в Петербург Leo написала, что рассталась со своим молодым человеком, ибо поняла, насколько это все было скучно. Я оказался хуже. Не сделал ответного шага, ведь вполне был счастлив в своих отношениях. Моя А. действительно была моей soulmate[3], и нас, кажется, вполне устраивал и обычный секс – я не ощущал острой потребности в экстриме, эти эмоции, пережитые с Leo, будто бы уже исчерпали себя, и мне хотелось поставить точку.

Leo испытала не только физическую боль – через месяц она призналась мне в любви, пронося это через призму того, что наше первичное несерьезное отношение друг к другу было не тем, что должно было произойти. Я был слишком глуп, чтобы оценить все правильно и сделать адекватные выводы. Хотя, как я уже упомянул: будь у меня еще один шанс, я все ошибки повторил бы дважды.

Контекст

Во время путешествий я довольно часто пользуюсь приложением Tinder, интересная же тема – оценить девушек в других странах, а при лучшем сценарии еще и познакомиться. Иногда мне кажется, что это было одним из самых интересных моих занятий. Конечно, так же, как и у тех самых девушек из Instagram, которые круглогодично путешествуют без источника заработка, у меня не получается (типа спать с местными за вписку и т. д.), но путешествий накопилось довольно много. И есть у меня одно интересное наблюдение.

Есть в мире такая прекрасная и имеющая отношение ко многим нюансам жизни вещь, как культурный код: люди из одних и тех же мест ведут себя похоже, дают схожие оценки происходящему, а действия других, не похожих на них людей, им могут показаться странными. Все-таки человек – это социальное животное. Это касается в том числе и поведения в Tinder и прочих социальных сетях.

К примеру, в России практически никто не выставляет в Tinder совместные фото с какой-нибудь компанией людей. Это же, кстати, касается профайл-пиков в Facebook и «ВКонтакте». В европейских же странах, наоборот, люди часто ставят себе на профили фото с друзьями, семьей и т. д. Это является нормой, человек без таких фоток выставляет себя будто бы асоциальным и одиноким.

Еще один пример – девушки в России очень любят профессиональные фотосеты. Обычные фотографии, например, с работы или учебы, с каких-то тусовок или с не самым удачным выражением лица являются в глазах многих каким-то плебейским признаком. В Европе же люди предпочитают довольно простые фотки – селфи с друзьями, идиотское засвеченное фото с пластиковым стаканчиком пива в руке, случайный кадр с прогулки.

Туда же идет серьезное выражение лица – у нас на многих фотках все такие очень серьезные, задумчивые и глубокие… Очень популярны черно-белые фильтры на фотографиях. Я сам, если честно, жертва подобного подхода к выбору фото, хотя по жизни стараюсь быть улыбчивым и позитивным человеком.

А еще, кстати, у наших девушек распространены фотки в нижнем белье и купальниках во всяких околосексуальных позициях. Мне, например, нравится это видеть, никаких моральных проблем я не испытываю, но, опять же, во многих других странах большинство девушек более консервативны в своем подходе к выбору фото и такое можно встретить довольно редко.

Смысл в том, что мы в России к этому привыкли, ибо таков наш некий культурный код, а, допустим, в другой стране девушка с кучей фоточек в нижнем белье будет восприниматься соответствующе местному менталитету – тут же посыпятся предложения понятного содержания от вполне обычных парней (уверен, у нас девушки тоже сильно страдают от такого, но в основном предложения идут от всяких фриков, это все же немного другое).

Моя же проблема во время нахождения в других странах в том, что мой аккаунт выглядит слишком унылым для местных жителей. Как я уже упоминал, я жертва «слишком серьезных» фотографий: везде сохраняю задумчивый вид, не улыбаюсь, плюс на фото практически убраны яркие цвета. Но в России такие фото – норма. Люди не будут воспринимать тебя «странно» – в плохом смысле этого слова. Девушки достаточно часто пишут мне сами, отвечают на мои сообщения, ну и так далее, ибо я вполне вписываюсь в некую общественную норму.

Эта мысль пришла мне в голову во время длительного отдыха в Португалии – в Tinder я получал довольно мало мэтчей[4] и мне почти никто не отвечал. Я немного обдумал эту ситуацию и временно заменил свои фотки на совершенно обычные кадры с друзьями, фото из путешествий и т. д. – никаких фильтров и серьезных выражений лица, только улыбка. И, как ни странно, местные девушки тут же стали более благосклонны ко мне.

В общем, я не берусь делать глобальных выводов, но таков мой результат наблюдений во время пребывания в разных странах. Очень важно уметь вписаться в контекст.

Вот, например, в Шотландии (там я был, к сожалению, только при помощи платного аккаунта Tinder) принято носить какие-то совершенно дикие декольте – разрез платья легко может доходить практически до пупка, смотрится очень странно. Но таких платьев там очень много, это просто их такое вот странное понимание нормы. Наша норма для них тоже выглядит не менее дико.

В общем, если вдруг окружающие кажутся странными и немного безвкусными – скорее всего, они тебя воспринимают так же.

Bridget

«Взрослость – это когда дрочишь на воспоминания, а не на фантазии», – сказал мне однажды друг на одной из совместных попоек.

Интересная мысль. По крайней мере, мне в голову она до этого не приходила, но к тому моменту я дрочил на воспоминания уже довольно долго, а придумывать новые фантазии мне не сильно хотелось – жизнь сама будто бы придумывала их за меня.

Мы просто списались во всем известном приложении знакомств. Глупо было бы считать, что возможность найти случайный и доступный секс для любого мужчины – это то, чего он ни в коем случае не ожидает. Даже самые «благородные» из нас не против время от времени переспать с кем-то, забыть все это на следующий день и спокойно жить дальше.

Bridget сама сняла с нас все эти нелепые социальные обязательства в виде бессмысленных диалогов – а я, честно говоря, именно этого и ожидал от нее. Моя интуиция здесь сработала идеально. После череды вопросов в духе «А что ты делаешь? Чем занимаешься?» она сама честно сказала, что просто ищет фастфака[5].

Мой последний месяц выдался непростым: мне приходилось делить свою съемную квартиру с друзьями, которые временно испытывали трудности с жильем, и в целом моя нервная система была немного расшатана длительной невозможностью необходимого мне уединения. Да и к тому же я весь этот месяц был лишен возможности приводить домой девушек. И в первую же ночь оказавшись перед возможностью выбора между уединением и сексом, в очередной раз предпочел второе.

Bridget напоминала типичную английскую или американскую студентку, что проводит лучшие годы в тусовках и алкоголе. Все ее фотографии в социальных сетях неизменно сопровождали либо веселая компания, либо пластмассовые стаканы с пивом, что весьма органично вписывались в создаваемый ей образ.

В глазах ее было нечто особенное – в них чувствовалась какая-то хищность и любопытство ко внешнему миру. Взгляд очень часто играет решающую роль.

Любые физиологические черты – это лишь наследственность и дело вкуса, но взгляд – это именно то, что придает человеку индивидуальность.

Для меня он часто оказывается той самой причиной, по которой я решаюсь броситься в очередное приключение.

Bridget по происхождению была ирландкой, выглядела и вела себя она соответствующе – кудрявые рыжие волосы, очень энергичное поведение и постоянная готовность к тусовкам, которые обязательно должны были сопровождаться огромным количеством алкоголя. Никто не любит стереотипы, но, кажется, довольно часто они работают. Зеленое платье, в котором она приехала ко мне, только придавало этому моменту ту самую попсовую ирландскую специфику.

Мы говорили о полной чуши, пока я вел ее к себе домой от станции метро. Гражданский проспект весьма отличался от тех центральных петербургских улиц и микрорайонов, что Bridget привыкла видеть за полгода жизни и учебы в России, но, кажется, ее вполне устраивала такая аутентичность.

Мы прошли в комнату, и я сразу же поцеловал ее – говорить что-либо не имело ни цели, ни смысла. «В жизни ты гораздо лучше, чем на фотографиях», – первое, что я ей сказал в момент, когда мы начали переходить на кровать. «Ты тоже», – ответила она. Может быть, это и была та самая пресловутая вежливость, но мне хотелось верить в правдивость ее слов.

Я начал раздевать ее и зачем-то спросил, какой секс она любит. Наверное, это самое глупое, что вообще можно спрашивать в такие моменты. «I like being told what to do»[6], – эта фраза до сих пор не выходит из моей головы, и каждый раз, вспоминая этот момент, я будто бы вновь переживаю его. Я не могу похвастаться замысловатостью своих сексуальных желаний – буквально через несколько секунд мой член оказался у нее во рту.

Суммарно мы трахались часа полтора (ну либо меньше, а по прошествии пары лет это воспоминание было искажено, романтизировано и преувеличено моим сознанием). Bridget любила секс и делала все хорошо – она не пыталась понравиться или сделать только то, что люблю я, и не смотрела вопрошающе в мои глаза после каждого движения. Она не стеснялась собственных движений и, кажется, совсем не думала о том, как выглядит в процессе, – а ведь во время секса мы часто визуально представляемся не самым подобающим образом, и поэтому умение «отключиться» здесь очень ценная штука.

Я даже не помню, осталась ли она ночевать у меня впоследствии. На следующий день был счастлив – глупо, да? Чувствовал себя энергичным и отдохнувшим, будто только вернулся из спа-отеля или от мануального терапевта, при этом сбалансированно питался и принимал витамины последние несколько лет. Непривычное ощущение, честно говоря. Секс тоже бывает разным, но эта ночь для меня оказалась своего рода лекарством от не самого лучшего состояния, которое я испытывал в последнее время. Черт его знает, как это все работает.

Зачем мне это

Я несколько лет не вступал ни в какие «серьезные» отношения, и всё вокруг как бы невзначай осуждало меня (скорее всего, мне просто хотелось так это видеть, на самом деле миру, конечно же, было плевать на меня) – знакомые девушки смотрели как на легкомысленного, ненадежного человека (и в чем-то были правы), немного в шутку намекала семья, что пора бы уже заводить кого-то. А я и не спорил с ними, но продолжал плыть вдоль своего собственного течения.

Многие мои приятели постарше рассказывали мне о том, как это важно – найти того самого человека и все такое. Я же воспринимал это как ненужную и бессмысленную вещь. Мне хватало самого себя. Ну и, конечно, в их глазах я видел небольшую зависть к своей свободе – мне не приходилось подавлять свое либидо в самом расцвете сил, я трахался с кем хотел, много пил, и меня никто не ждал дома с оправданиями. Чувствовал себя по-настоящему свободным, и этот мир меня ни к чему не обязывал.

Самым тяжелым фактором в любой привязанности и долгом общении с какой-либо из девушек для меня был вопрос – а нужен ли мне этот человек до самого конца? То есть готов ли я взять на себя ответственность за ее жизнь? Свадьба, семья, любовь – это можно назвать как угодно. Возможно, это лишние вопросы в столь молодом возрасте, но я никогда не мог избавиться от них – что-то ненужное, что обычно называют «совестью», каждый раз вынуждало меня искать ответы на эти вопросы внутри себя. И каждый раз, когда я признавался самому себе, что это временно, я начинал хоронить свои текущие отношения – конечно, эти мысленные «похороны» случались где-то в будущем, но грустный осадок я получал в настоящем. Это сбивало с толку.

«Зачем встречаться, если ты не планируешь жениться?» – вспоминается фраза из одного фильма, не помню какого. А правда – зачем?

Я никогда не умел говорить прямо, намеки и интонации – моя естественная стихия. Да и что я мог сказать – ты знаешь, мне с тобой хорошо, мне с тобой прекрасно, но я не вижу тебя своей навсегда?

Мне проще было быть одному – ограничиваться случайными связями, доводить некоторые из них до критической точки и разбивать очередное женское сердце. А вообще потребность в «разбитом» сердце – один из основных столпов женской природы, и здесь мне порой даже ничего не приходилось делать для этого. Со временем я научился относиться к этому проще.

Тем не менее за свою жизнь я встретил несколько «особенных» девушек, и в те моменты, когда меня не мучили вопросы нашего «будущего», я безрассудно погружался в любовь. Но отношения каждый раз неизбежно заканчивались, просто растворялись во времени. Да, с годами я становился чуть менее наивным, иногда находил силы взглянуть на себя со стороны, но части своих чувств я верил и верю до сих пор.

Jin – 1

Если быть с собой честным до конца, то в каком-то смысле я их коллекционировал. Мне казалось чертовски важным попробовать в жизни как можно больше всего. Под «как можно больше всего» в первую очередь имею в виду женщин. Наверное, что-то внутри меня самоутверждалось таким довольно примитивным способом. Но «непримитивных» способов в этой жизни не так много, и еще меньше людей, кто им следует, так что любые оправдательные коннотации тут будут лишними. Я отчетливо понимал, что к определенному моменту своей жизни я хочу сделать так, чтобы тема «сексуального поиска себя» вообще не волновала меня.

Каждый раз, смотря на своих женатых приятелей, которые не успели достаточно «нагуляться» перед тем, как жениться, я лишь в очередной раз утверждался в том, что мой выбор больше соответствовал моему текущему возрасту и эмоциональному состоянию. Конечно, я старался видеть минусы. Плюсов мне хватало своих.

Практически каждая пьянка с любым давно женатым чуваком плюс-минус моего возраста часто вела к одному результату – они напивались и начинали с небольшим сожалением рассказывать о том, что уже давно их область сексуального взаимодействия с миром сводится к одной лишь жене. Возможно, это было настроение момента и в целом они счастливы в своей семейной жизни, но я каждый раз еще раз убеждался в том, насколько дорога мне моя текущая свобода.

Напиваясь в абсолютно любой день недели, я мог себе позволить просто достать телефон и написать одной из своих свободных на текущий момент знакомых. Да или просто напиться и пойти спать, не нуждаясь в каких-либо оправданиях или сглаживании острых углов. В общем, довольно удобно, по крайней мере, тогда мне так казалось.

Вообще, как и все парни, я тоже часто фантазировал о сексе с азиаткой (и не только с азиаткой, но история именно про азиатку, так что…).

Помню, в годы учебы в универе их тусовалось много возле нашего студгородка. Некоторые даже засматривались на меня с улыбкой, но я так и не набрался смелости познакомиться с кем-то из них. К тому же практически все годы своей учебы я так или иначе находился в каких-то отношениях. Кстати, оба раза думал, что женюсь, ага. Особенно во второй раз. Но вообще я был немного не в себе временами, так что в итоге все сложилось хорошо.

Удивительно, но это была первая китаянка на моей памяти, что умела разговаривать на русском языке. Обычно они держатся исключительно среди своих и вообще не делают попыток освоить какой-либо язык, кроме родного.

Ее речь звучала, конечно, немного невнятно, но тем не менее мы вполне могли понять друг друга.

Главным отличием Jin от тысяч других китайских студентов, что учатся в Петербурге, был ее довольно высокий социальный статус, обычно такие едут все же не в Россию, а в более приятные и перспективные для жизни места. Странно, но она сделала этот выбор осознанно – что-то там ей нравилось в нашей литературе и культуре, что побудило ее сделать такой странный выбор.

Jin училась в каком-то большом университете, она целенаправленно выбрала факультет и кафедру, где вероятность нарваться на соотечественников будет минимальна. О них она вообще отзывалась с каким-то презрением.

Стоимость каждой отдельной детали ее гардероба, скорее всего, превышала мой месячный доход, примерно половину времени нашего общения онлайн она скидывала мне различные фотки супердорогих тачек и рассказывала о том, как ей тяжело сделать выбор между ними. Но это все мало волновало меня, думал я совершенно о другом.

Честно говоря, я просто воспринял ее как шанс поставить галочку в том самом воображаемом списке – типа да, я спал с китаянкой, круто, ага. Ничем больше она мне не была интересна. Но и Jin, кажется, особо не заморачивалась. Идеальная ситуация.

Мы напились в одном из моих любимых пабов – говорили в основном о довольно общих вещах, но мне было интересно, как складывалась ее жизнь здесь. Я спокойно сохранял свой вечно пьяный и немного лихой образ – в то время это срабатывало практически каждый раз. Когда принесли счет, она, видимо, по привычке достала кошелек, чтобы оплатить его, но я настоял на том, что это должен сделать я.

Даже с девушками, которые, скажем так, были более обеспечены, чем я, я все равно старался оплачивать счет на свидании – мне так было просто комфортнее поступать, но это вполне можно назвать уловкой, с точки зрения возможности оказаться с ними в одной постели срабатывало действительно неплохо.

Бар закрывался, мы вышли на улицу. В Петербурге было как всегда довольно промозгло, мы спрятались от уже привычного летнего дождя под какой-то навес. Я вызвал Uber и предложил поехать ко мне выпить еще.

Мы открыли еще одну бутылку вина у меня на кухне. Jin вроде как немного стеснялась меня и ситуации, однако все же инстинкты взяли свое. Не могу сказать, что секс получился каким-то особенным или качественным – мы были слишком пьяны. Зачем-то мы пошли в душ вдвоем и постоянно норовили поскользнуться – по какой-то там статистике в ванной от такой херни умирает довольно много людей, так что никому не рекомендую такие приключения.

Я бы не хотел распространять национальные стереотипы, но все азиатки, с которыми мне приходилось трахаться – начиная с Jin и далее, – были очень послушны и услужливы в постели. Ну да, еще они более, что ли, естественно относятся к сексу. В принципе это мне в них и нравится. Кстати, она издавала звуки точь-в-точь как в самом типичном азиатском порно. Мне даже временами становилось смешно.

Я проснулся. Первая мысль – «Я трахнул китаянку».

Ненавижу спать с кем-то в одной кровати, если дело только в сексе.

Deutschland – 1. Lia

Наркотики, клубы, шумные тусовки, доступный секс, низкие цены и вечное ощущение праздника – все это про Берлин. Но мне выпала немного другая участь – Мюнхен.

Я провел в аэропорту целый день. Мой багаж так и не добрался до меня. Мне пообещали вернуть его в ближайшие дни. Ага.

Мое сознание захватило небольшое ощущение катастрофы – я без вещей и без малейшего понимания, в чем пойду на работу на следующий день, еду в студию в неприглядном районе Мюнхена. Но я как никогда был счастлив – Dera осталась в Петербурге. Я сбежал от нее, мне хотелось дышать свободно, и я чувствовал это всем своим существом, так что ситуация с потерянным багажом казалась мне абсолютно не стоящей внимания проблемой.

В воскресный день возможность поехать и купить что-нибудь фактически отсутствовала – закрыто было все, кроме заправок и редких ресторанов. Я привел себя в порядок и постирал все, что на мне было. Для своего временного имиджа я использовал одежду, что осталась в квартире от предыдущих жильцов. Не самый приятный момент, но тогда эти вещи хотя бы минимально выручили меня.

Через полдня я встретил Lia. Она жила в нескольких часах езды от Мюнхена и приехала специально повидать меня. Это было уже третье лето подряд, когда судьба сводила нас в разных городах и странах – назвать это совпадением можно было лишь с натяжкой.

И каждое лето Lia привносила в мою сексуальную жизнь что-то новое. Для меня она стала человеком, который кардинальным образом повлиял на мое собственное восприятие себя, своей самооценки, своих желаний и своего секса.

Мы никогда не общались в мессенджерах и не поддерживали какую-либо периодичность в общении друг с другом. Но каждый раз неизменно оказывались рядом – и каждый раз находили что-то новое друг в друге.

Эта встреча была скорее дружеской – мы уже прошли период спонтанной страсти и изучения друг друга. Прошел и период, когда мы разрывали все рамки и переходили все границы в сексе с целью найти те самые пределы, до которых можно дойти, если ваши темпераменты и желания полностью подходят друг другу.

У Lia хитрые, заинтересованные, но в то же же время немного наивные глаза – именно в этом взгляде я всегда нахожу тех, кто в итоге станет мне самым близким и понятным человеком. Во взгляде читается абсолютно все – и секс, и энергетика, и темперамент, и чувство юмора, и интеллект. Она – моя soulmate. Немного жаль, что нам удается встречаться так редко.

Lia закрутила очередной джойнт[7]. Мы накурились до отупляющего состояния, меня уже отпустил этот небольшой дискомфорт из-за отсутствия вещей. Я начал придавать значение атмосфере – разбитая студия, сломанная кровать, из-за чего мы перекинули матрас на пол, пустые пивные бутылки и шум трассы за окном. Да, детка, мы настоящие герои ситкома про white trash![8] Мы посмеялись над этим.

Лежали на матрасе с совершенно потерянными взглядами – мы давным-давно натрахались друг с другом на целую жизнь вперед и банальная лень и чувство тупого комфорта целиком поглощали нас.

«Я хочу закрутить еще один и лечь спать, ты не против?»

Время проходило примерно в похожем ритме: я ходил на работу в дешевых футболках, купленных на замену потерянному багажу, тратил по 15 минут и 7 евро на обед в турецком кебабе неподалеку и проводил вечера с Lia.

У меня не было ни единого свободного мгновения, чтобы иногда думать о том, что я оставил дома, в Петербурге, – мой персональный ад и рай в лице Dera, потерянные нервы, ужасное самочувствие из-за поездки в Азию и хотя бы какой-то обустроенный быт.

H&M, кебаб, работа с индусами, раздолбанная студия со сломанной кроватью и стульями, джойнты каждый вечер, секс от нечего делать – такова была моя жизнь, и на тот момент меня это полностью устраивало.

Lia осталась со мной на две недели – мы даже несколько раз занялись сексом, но это не приносило нам и половины того удовольствия и удовлетворения, которое мы доставляли друг другу прошлым летом.

Я пытался делать все то же самое – но это не заводило и не сводило с ума, как в той квартире в небольшом студенческом городке год назад, когда мы каждую ночь не давали спать всем соседям.

Пожалуй, похожим был лишь тот факт, что мы снова делали это на полу.

В сексуальном плане мы были лишь блеклой тенью нас прежних – мы просто больше не интересовали друг друга на том же уровне, та прежняя страсть между нами уже прошла. Но это все не имело большого значения. Мы действительно были друзьями.

Слова

Я не люблю ложь и не люблю конфронтацию – иначе говоря, у меня есть своя правда, но отстаивать ее где-то и перед кем-то считаю глупым занятием. Порой эта смесь порождает какие-то немыслимые недопонимания и сводит ситуацию к еще более критичным моментам.

Не врать никогда – достойное убеждение, но и «правда» не имеет особого смысла. Таким образом остается только молчать или говорить о полнейшей чепухе. Я ненавижу расставлять точки над i. Ненавижу произнесенные слова – они убивают всю гамму чувств и эмоций, что живут внутри. Язык груб, каждая сформированная мысль резким штрихом отсекает из сложной формы наших ощущений простые фигуры.

Но кажется, эту мысль понимают далеко не все, и потребность «разговаривать» все чаще выходит на первый план. Я гораздо больше пойму о девушке по ее шуткам, смеху, мимике и интонациям. Я не нуждаюсь в ответах на конкретные вопросы, и сам терпеть не могу отвечать на них. Я лучше поговорю о миллионе глупостей, и это может рассказать о многом.

Я узнаю все, что мне действительно нужно. Факты мертвы, собственные биографии, скорректированные режущей рациональностью слов, не стоят ничего.

Люди врут в первую очередь себе – мы любим мифы, мы любим быть их героями. Мы всегда не правы. Я предпочитаю слушать голос души, голос подсознания.

Имея столь шаткие взгляды, я часто создавал вокруг себя некий загадочный образ: людям казалось, что они знают меня, но у них отсутствовали факты – вроде тех банальностей из детских школьных анкет или тупых диалогов из учебников английского. Когда и где учился, была ли в детстве собака, любимые занятия, последние посещенные страны, первая любовь и планы на жизнь – вся эта информация неизменно отсутствует практически у всех, кто меня окружает.

Я же все больше и больше нахожу эти вещи обессмысленными и стремлюсь заполнить свою жизнь теми людьми, кто примет это.

«Скажи уже хоть что-нибудь о себе» – девушки часто уходили из моей жизни именно после этой фразы, а я оставался с вопросом «Зачем?», но свои естественные принципы нарушить не мог. Не из-за собственного выбора, а из-за бесконечности внутренних преград, которые не давали мне сделать это.

Deutschland – 2. Sarah

Мне всегда хотелось верить, что я не имею никаких зависимостей от людей и ситуаций, где я нахожусь. Мне казалось, что я самодостаточен, иногда даже думал, что я интроверт и легко могу переносить долгое отсутствие какого-либо общения в моей жизни. Хорошо, что я понял, что заблуждался, раньше, чем принял какие-то непоправимые решения в своей жизни – было много мыслей переехать куда-нибудь, где меня никто никогда не найдет и я спокойно смогу наслаждаться спокойствием и созерцательностью.

После долгих поездок в незнакомые страны и города я понимаю, что мое сердце каждый раз остается в Петербурге и я не могу просто взять и покинуть его, как бы ни убеждал себя в обратном.

Спустя несколько недель ежедневной изнуряющей работы меня уже немного накрывало от отсутствия какого-либо общения с девушками, и я нервно ставил лайки в Tinder, пытаясь заинтересовать хоть кого-то из тех, кто мне понравился. Все-таки когда еще не уловил суть города и его тонкую энергетику, довольно сложно вписаться в контекст и понять, каким люди хотят тебя видеть. Время от времени это довольно полезный навык.

Иногда я с кем-то переписывался, но до каких-то обнадеживающих взаимодействий не доходило – либо я оказывался неинтересен, либо моя интуиция подсказывала мне о бесперспективности этих вариантов.

В один из дней случилось практически непоправимое – я разбил телефон и остался без связи. Ага, мне и так было одиноко, а теперь я еще потерял практически единственный источник общения с внешним миром! Кажется, это добивало меня окончательно – я нуждался в срочной бутылке вина и женской компании, но свет в конце тоннеля практически погас.

Учитывая, что в тот раз багаж мне все же вернули, и эта ситуация тоже должна была быть поправима. У меня было 150 евро наличными, и на эти деньги мне пришлось купить себе телефон сомнительного качества в арабском магазине. Но самое главное – я смог установить на него все необходимые приложения. Такая вот зависимость. Я чувствовал себя наркоманом, готов был поехать на другой конец города, лишь бы не терять эту призрачную надежду на «дозу».

Я понимал, что это немного перебор – мне стоило бы успокоиться и принять ситуацию, как она есть. Но в итоге это действие оказалось небесполезным – одинокий вечер пятницы, понемногу переходящий в ночь, превратился во что-то действительно интересное.

Sarah писала сообщения на немецком, мотивируя это тем, что английский тратит слишком много времени при наборе с телефона. Ну ок, я всегда мог воспользоваться гугл-переводчиком. Сейчас, перечитывая этот диалог двухлетней давности, я искренне удивляюсь своей приветливости и заинтересованности – но да, она действительно была для меня чем-то вроде спасения в те дни.

На часах было два ночи, но тем не менее мы назначили встречу на какой-то площади возле церкви. Несмотря на то что я уже был пьян, я довольно быстро доехал туда на велосипеде. Sarah ждала меня на лавочке, в сумке у нее было две бутылки вина и пластиковые стаканы.

Идея спрашивать почти незнакомого человека о его происхождении и национальности кажется мне странной и грубой, но внутри себя я предположил, что она или ее родители откуда-то из Южной Америки. Как оказалось, я очень сильно ошибался. Но это не имело значения – мое сознание немного вело меня в сторону, я понимал, что в эту секунду я счастлив. Факт недостатка общения в последние пару недель отразился на мне: в каком-то смысле я был похож на пса, что дождался своих хозяев после долгого отъезда и теперь радостно и неконтролируемо прыгал, высунув язык от перенапряжения. Мне хотелось прикоснуться к ее длинным густым темным волосам, меня сводила с ума ее мягкая и многообещающая улыбка.

Мимо проходили полицейские, кучки турков и немецкие пенсионеры, что гуляли со своими собаками посреди ночи, что немного удивляло меня, но мало волновало. Мой взбудораженный мозг волновало другое – я все-таки прикоснулся к ней, она прикоснулась в ответ. На этой лавочке мы целовались минут сорок, прежде чем Sarah залезла на меня и сказала: «О`кей, я проведу эту ночь сегодня с тобой».

После еще часа езды по ночному городу мы оказались у меня – в душ мы пошли уже в предрассветное время.

С тех пор мы виделись несколько раз в неделю – чаще предпочитали ночевать у нее, так как моя студия была тесна и не совсем комфортна, чтобы там находилось одновременно больше одного человека.

Sarah же жила в уютной квартире ближе к центру города. Даже чисто в физиологическом смысле я находил удовольствие в том, чтобы провести вечер и ночь в нормальной, мягкой и удобной кровати.

Чаще всего я приезжал к ней под вечер. Мы курили, пили вайсбир и слушали музыку разных народов мира, практически не разговаривая. Иногда она немного рассказывала об Эфиопии и своем отце, который когда-то уехал оттуда.

Вообще, одно из основных моих наблюдений: в России и всех родственных странах девушки как-то очень сильно стараются во время секса. В целом это, конечно, приятно, но порой от этого веет какой-то безнадегой – уж слишком сильно и болезненно проявляется желание угодить партнеру.

И очень жаль, что часто дело оказывается в предыдущих партнерах, которые старательно развивали этот комплекс и использовали в своих манипуляционных интересах. В общем, ко всей самодостаточности, в том числе и во время секса, нужно приходить собственным путем.

Да и я чаще замечаю, что порой будто бы трахаюсь не для себя.

Одно из моих самых крутых визуальных впечатлений – темнокожая Sarah на белоснежном постельном белье в освещенной солнцем комнате.

Была в этом какая-то нежность и эстетика. И чем ярче был день, тем больше я наслаждался сексом с ней, тем больше получал визуального удовольствия.

Sarah сделала завтрак, мы скурили джойнт. Я буквально погрузился с головой в ее кровать, мягкий матрас и огромное одеяло. Мы наслаждались субботним бездельем и смотрели мультики. Оказывается, в оригинальной версии мультика про Маугли пантера Багира – это самец.

Пожалуй, то, что было между нами, можно было назвать своего рода отношениями. Я ходил на работу, приходил ночевать к ней и уже ощущал себя практически местным.

Мы ездили на велосипедах в парки, загорали и наслаждались летом. С Sarah было комфортно – она ничего никогда не спрашивала. Она не задавала вопросов ни обо мне, ни о моем прошлом, ни о каком-то моем отношении к ней. Ее даже не интересовало, когда наступит момент моего возвращения в Россию. Мы просто были рядом – каждый из нас понимал, что это временно, но этого нам было достаточно.

Этика одной ночи

В каком-то смысле секс часто оказывается некой ловушкой, прививающей нам зависимость от отношений с определенным человеком. Нет, я сейчас не о глупых попытках девушек удержать или манипулировать с помощью секса, я совсем о другом.

В чуть более продвинутых в отношении к сексу сообществах есть такое негласное правило – не звонить друг другу и вообще не пытаться выйти на связь после того, как вы переспали. Ибо любая последующая встреча чуть позже будет создавать некую зависимость и привычку друг к другу.

Сам я не раз попадался на эту удочку. Например, мы вроде как решили переспать без каких-либо лишних эмоций, исключительно с определенной и вполне физиологической целью. Чуть позже мы решаем повторить это. Потом еще раз. И наступает момент, когда вдруг я уже на кухне готовлю ей завтрак и рассказываю о каких-то вещах из своей жизни, которые меня реально волнуют. Мы все еще не называем это отношениями, однако по своей сути это они и есть. Появляется какая-то незапланированная зависимость друг от друга. По моим наблюдениям, очень много крепких пар вокруг образовались именно таким образом, а отнюдь не «классическим» способом, который предполагает свидания, первые поцелуи и всякое такое ванильное.

Я не могу вспомнить ни одной истории, что начиналась бы как «Ты ок, я ок. Почему бы нам просто так не трахаться друг с другом время от времени?» и впоследствии заканчивалась бы без какого-либо намека на драму или чьи-либо страдания. Ну, я имею в виду, конечно, те случаи, когда мы спали больше одного-двух раз.

Со временем я пришел к выводу, что никакого «секса по дружбе» не бывает. По крайней мере, продолжительного – природа уже продумала все за нас, и какие-то механизмы запускаются независимо от наших решений и воли.

Мы незапланированно и вынужденно привязываемся друг к другу, тем самым выполняя одну из базовых функций нашего биологического вида – создание и поддержание устойчивой пары.

Видимо, в этом механизме и кроется негласная этика one night stand[9] – ни в коем случае не нужно выходить на связь снова. В этом есть какое-то уважение к личному пространству человека, его целостности и его выбору. И как показала практика – это единственный более или менее стабильный способ вести хоть какую-то сексуальную жизнь без лишних эмоций, отношений и сложностей.

В общем, вопрос «Может, повторим?» скрывает в себе куда больше последствий, чем может показаться на первый взгляд. Но это не значит, что подобного развития событий следует всегда избегать. Как говорил один стендапер: «Ни в коем случае не разговаривайте с незнакомыми людьми. Только если вы не хотите с кем-то познакомиться».

Так что пусть эта мысль будет не только предостережением, но и некоторым способом достичь желаемого результата. Главное – понимать, как работают эти механизмы.

Monde

Не, ну вообще была в моей жизни пара ситуаций, когда я отправлял фотку члена практически незнакомой девушке. Расскажу об одной из них.

Года 2,5 назад у меня поселился друг на пару недель, пока искал себе новое жилье. Я показал ему Tinder, и, конечно же, мы вместе его листали по приколу вечерами – сравнивали, у кого больше мэтчей, писали одни и те же нелепые шутки одним и тем же девушкам, ставили при этом одинаковые селфи, пробовали всякие нестандартные подходы к общению онлайн. Тогда это все еще казалось интересным и новым.

В какой-то из вечеров нам написала одна и та же девушка. Просто написала «Привет» каждому из нас. Куча селфи с разным цветом волос – розовые, синие, зеленые и т. д. Пирсинг в губах и выражение лица, говорящее о том, что с ней все сложится хорошо и просто. Сначала думали поугорать, а потом решили, что, возможно, стоит отнестись к ней чуточку серьезней кому-то из нас.

Мы поступили весьма по-братски. Камень-ножницы-бумага – и судьба доверила мне этот шанс.

Пару дней мы с ней переписывались «Вконтакте» ни о чем – отправляли фотки и просто описывали происходящее с нами в течение дня. В какой-то момент ее фото стали чуть более заигрывающими, затем Monde вообще стала фоткать себя в нижнем белье. Я решил для себя, что стоит быть немного смелее, чем она, и, превозмогая всю неловкость момента, сделал несколько откровенных фоток и отправил ей.

Ящик Пандоры был открыт (время красивых литературных выражений – скоро будет посеяно яблоко раздора, упадет дамоклов меч, разорвется ариаднина нить, колесо фортуны канет в лету… Простите, отвлекся). Ей это очень зашло, и ближайшие пару дней она слала мне свои откровенные фотки буквально каждый час. Она не на шутку разошлась, а я был очень доволен собой.

Ну а моему другу пришлось уехать спать в другое место на одну ночь, но это уже другая история.

Драма драма

«Хочешь больше строчек о себе, но мои подойдут под любую».

Депрессивная и «негативная» музыка так приятна. Она грузит просто до состояния экстаза.

Всю жизнь я слушаю самое депрессивное дерьмо, которое только существует. Для понимания точки отсчета – попсу в духе «Сплин» или Radiohead я воспринимаю как очень позитивную музыку.

Когда я в наушниках, я хочу, чтобы мне стало плохо. Для меня музыка – это не звук. Это в первую очередь страдания исполнителя, которые я смогу спроецировать на себя.

Странная тема. Вряд ли человек должен добровольно выбирать подобные эмоции, но я далеко не одинок в своем выборе. В чем причина?

Иногда я думаю, что нужно бежать от таких людей. Им слишком нравится драма. Нам слишком нравится драма.

Наряду с действительно позитивными моментами в своей жизни я часто вспоминаю моменты какой-то внутренней боли как наиболее счастливые и насыщенные.

День, когда я весь вечер сидел в слезах на кухне, понимая, что человек, которого полюбил всеми силами, живет на другом континенте, навсегда отпечатался в моей памяти. Но я ее выбрал не просто так. Подсознание будто бы чувствует все эти сложные пути и ведет к ним. Тогда я действительно попытался сделать невозможное. И даже дошел до половины пути. Я был готов на что угодно, лишь бы еще ненадолго сохранить это уничтожающее чувство внутри себя.

Все как в любимых песнях. Настолько же охуенно, насколько больно.

Dera устроила сумасшедшую истерику, вылила на меня бокал вина, кричала и делала вид, что выбросится из окна. Расцарапала мне лицо. После сразу же пыталась заняться сексом. Повода не было. Просто драма, просто шаблон. Она тоже любила все это.

В тот вечер несколько часов подряд играла подборка из моих любимых песен. И я впервые осознал, что вся их тематика легко умещается в несколько слов – несчастная любовь, ненависть, болезненный выбор в пользу собственной свободы, еще одна попытка начать сначала.

В общем, так можно описать и целую жизнь.

Из периода знакомств, длившегося несколько месяцев, я лучше всего помню о том, как страдал после того, как Kami отказала мне в моей попытке быть с ней. Я будто бы до сих пор бережно храню ту боль внутри себя. Чтобы при удобном случае вновь вспомнить о ней. И прожить заново. Погрузиться в нее всей душой. Как в любимую песню.

За двухлетние отношения с А. мы ссорились суммарно дней десять. Может, чуть больше. Но почему-то именно они навсегда остались внутри меня.

Если честно, у нас было столько хорошего. Вроде как был свой мир. Но все, что осталось внутри меня после того, как она ушла, – пустота, легкое чувство стыда за себя и все детали тех нескольких дней, когда я был не в себе. А все счастье – его будто бы и не было. Я, конечно, могу вспомнить, что происходило, но чисто технически. Как отстраненный наблюдатель.

А наши «конченые» дни я помню очень подробно. И до сих пор чувствую это – в основном жалею о своей глупости и несдержанности. Тоже своего рода внутренняя депрессивная музыка. Еще одна любимая песня.

Прослушаю еще раз.

Dera

Наше знакомство было категорически случайным – виной всему опция «Общие друзья» в социальных сетях и этот долбаный знакомый с другого конца материка. Это вынудило нас выяснять причины такого странного совпадения. Слово за слово, и вот мы уже гуляем по центру и, кажется, даже нравимся друг другу.

Dera в итоге оказалась чистейшей иллюзией, лукавством, обманом, дьяволом, который был заключен в довольно милую невысокую девочку с немного хитрой улыбкой и образом наивной студентки. Такие вечно без конца носятся по городу между учебой, работой и всеми стандартными делами, которые бывают у людей на последних курсах универа.

Я не был наивен, не был неопытен, но ее образ покорил меня – думаю, частично дело было во внешности. В ней было что-то ангельское, неземное, мне хотелось забрать ее к себе, заботиться о ней и не отпускать никогда.

Мы поцеловались на эскалаторе, в этот короткий промежуток времени я был счастлив, а через секунду после расставания уже с нетерпением начал ждать нашей второй встречи.

«Ко мне в вагоне пристает какой-то мужик», – было ее первым сообщением минут через пятнадцать. Я, естественно, заволновался и начал спрашивать, куда мне стоит приехать прямо сейчас, выдал ей кучу советов, что делать и как вести себя. Но Dera никак не реагировала на мои советы или предложения, тем самым нагнетая ситуацию. Я перенервничал, но ничего сделать с этим так и не смог. Через полчаса она написала мне из дома, что все хорошо.

Тогда я еще не знал, что мои нервы и эмоции – основное, что она пыталась вытащить из меня в этих отношениях.

«Внутри ее живет существо. Все, чего оно хочет, это устроиться как можно удобнее».

Мы напились крепкого вишневого пива, неплохо так опьянели и поехали ко мне. Пожалуй, та самая «любовь» к Dera вывела меня из полуторалетнего бесчувственного состояния, когда я мог думать только о своей предыдущей любви, которая жила на другом материке, выросла в другой культуре, имела другие планы на жизнь и просто не могла себе позволить иметь такие сомнительные отношения на расстоянии. Я впервые за долгое время думал о другой и хотел любить другую. Возможно, это все было необходимой встряской для того, чтобы выйти из старых и уже ненужных состояний.

Мы переспали. Пьяное состояние, белые ночи и жаркая погода не способствовали хорошему сексу, но я до сих пор помню все в мельчайших подробностях – ее гладкое и приятное тело, ее хитрый взгляд, будто бы пробирающийся в самые уязвимые места внутри меня, но мне хотелось, чтобы она была именно там. Ей же в целом было без разницы – секс для нее был будто бы исполнением какого-то женского долга, ее старания были направлены на то, чтобы показать мне, что она хороша в постели, но не более.

Я обнял ее и не хотел, чтобы она уезжала. Внутри меня все кипело, но я был не в состоянии как-то выразить это – я буквально немел рядом с ней и не знал, о чем говорить. Я не хотел даже слушать ее. «Просто молчи и будь рядом», – все, что мне хотелось говорить ей.

Жара и белые ночи не дали нам выспаться, Dera уехала под утро.

Я выпал из жизни на следующие две недели. Область моих интересов стремительно таяла. Все, что меня интересовало, – это Dera. Все, чего я хотел, – просто встретиться с ней. Я был не в состоянии даже организовать нам минимальный досуг – я просто каждый раз ждал, когда она освободится и приедет ко мне.

Я ходил по городу часами, стараясь не задалбывать ее вопросом, когда же мы наконец увидимся. Я знал, как все портит навязчивость, и держал это внутри себя, даже когда мне очень хотелось писать ей каждые полчаса.

Мы были абсолютно разными. Она не понимала моих мыслей, шуток, приоритетов и взглядов на жизнь, ее же ход мышления и цели мне казались совершенно банальными и не заслуживающими внимания. Но я легко мог смириться со всем этим при одном простом условии – Dera должна была быть со мной. Желательно как можно ближе. Но эта зависимость не была приятной и вдохновляющей. Это просто сжигало меня и забирало всю мою энергию. Если бы я мог тогда избавиться от этого ощущения, то сделал бы это не задумываясь.

Я старался сохранять спокойствие, но она не давала мне сделать этого – наши встречи постоянно переносились. Dera вечно все усложняла – каждый раз в последний момент будто бы случался конец света и мешал ей сделать что-либо.

Она постоянно упоминала своих бывших – удивительно, но каждый раз это будто бы пронзало меня чем-то острым. И она это понимала. Во время нашей встречи в ресторане она вспоминала свой первый поцелуй. Каждый раз, гуляя по моему району, она показывала на какой-то дом и рассказывала, что жила там у кого-то. Dera любила упоминать, что встречалась с людьми гораздо старше меня, с иностранцами и так далее.

Дело, естественно, было исключительно в том, что я реагировал на это – не в открытую, но по мне можно было понять, что мне неприятно слушать об этом. Но все эти ее действия были исключительно подсознательной игрой, вряд ли она вообще понимала, что происходит. Ее внутренние демоны уничтожали моих, ничего сложного.

Время тянулось, месяц превращался в бесконечность. Мы стали видеться гораздо чаще. Я принял идею о том, что у меня появились постоянные отношения и одна-единственная девушка. Это все переворачивало мой мир, и мне это нравилось, хотя временами казалось, что меня приворожили с помощью каких-то темных ритуалов.

Dera по-своему заботилась обо мне. Заботилась так, как она умела, так, как она была воспитана. Она суетилась в основном в бытовых вопросах – еда, квартира, уборка. Эти вещи имели место, но не сильно волновали меня. Моей естественной средой обитания была минималистичная квартира, дома я питался очень просто и одевался каждый день примерно одинаково – джинсы, футболка. Dera же пыталась сделать мой быт идеальным, хотя это было как раз тем, в чем я вообще не нуждаюсь. Но я покорно принимал это.

Каждую ночь я сходил с ума и понимал, что все мои дневные страдания окупаются многократно – секс с ней всегда превращался во что-то необыкновенное.

Ее лицо, ее силуэт в полумраке спальни, ее движения, ее тело – все это сжигало меня, я был готов потерять сознание и умереть в моменты оргазма.

Я до сих пор не понимаю, почему все происходило именно так, в чем была причина ослепляющей яркости этих моментов.

Я не знаю, что она нашла во мне. Dera говорила, что ей со мной спокойно, но я слабо верил в это – скорее всего, она просто сдалась под моим натиском и приняла мои правила игры. Я обычно довольно безразличен к происходящему в моей личной жизни, но если мне кажется, что это любовь, – действую наверняка и не успокаиваюсь, пока не получу то, в чем нуждаюсь. Ну, либо пока мне не станет настолько плохо, что проще будет убедить себя в том, что это состояние было ненужным и мимолетным.

Мне казалось, что в меня запустили ядовитые щупальца. Этот яд медленно уничтожал мою личность, я смог вытерпеть и принять столько откровенно неприятных моментов, что мне было трудно узнать себя. Мои принципы в отношениях с девушками медленно исчезали под действием этого яда.

Но мое положение было выбрано добровольно – я вынудил, даже буквально умолял ее, быть той, кем она является на самом деле. Мое тело и душа будто бы сами искали способы самоуничтожения.

Меня ждали худшие отношения в моей жизни.

«Какая же ты мразь»

Июльская изнуряющая жара азиатского мегаполиса физически уничтожала нас. Ежедневный тепловой удар, разница во времени, к которой нереально было привыкнуть, потерянный аппетит и невозможность остаться с самим собой наедине стали нормой существования в эти несколько недель.

Dera все время держала меня в напряжении – например, каждый раз, когда я куда-то отходил, она хватала мой телефон в попытках найти там непонятно что. Я менял пароли, но это помогало лишь на пару дней – такой подход к партнеру для нее был абсолютной нормой. Мы ненавидели друг друга и ссорились примерно через вечер. Получив любой сомнительный повод, мы стремились уничтожить друг друга. Кажется, еще немного, и она меня убила бы. Или я ее.

Меня раздражало буквально все – ее разговоры, ее мнения, ее стиль в одежде, ее отношение к происходящему. Я реально ненавидел все это, но ничего не мог с собой поделать – меня все еще не отпускало желание быть рядом каждую секунду. С ней мне было очень плохо, но без нее становилось хуже.

Хотя, конечно, в этом вынужденном отпуске были и приятные моменты. Вечерами Dera выходила из душа в одном полотенце, садилась на меня, и, забыв обо всем на свете, мы трахались и улыбались друг другу. Эти моменты компенсировали всю ненависть и дискомфорт прошедшего дня. Кажется, это было именно тем самым связывающим нас ингредиентом.

Я до сих пор не понимаю, что это было. Феромоны? Неудачная совместимость по гороскопу? Общение каких-то внутренних тварей и пороков внутри нас? Но с тех пор я так и не нашел никого, с кем бы у меня темнело в глазах и кружилась голова во время секса.

Временами мы все еще делали вид, что мы парочка, – и порой, забыв обо всех недостатках, я действительно верил в это состояние и наслаждался им. Мы даже умудрялись ходить в какие-то зоопарки и музеи и получали удовольствие от процесса, а обычно я терпеть не могу такой способ проводить свои свободные дни.

В то время, когда мне нужно было улетать, мы вполне мирно попрощались и расстались на хорошей ноте. Лучше бы поссорились.

Конечно, в первую очередь идиот именно я. И все ошибки и их последствия – результат моего выбора и моих действий.

Оставить Dera одну в своей квартире на два месяца было, очевидно, плохой затеей. Мне нужно было уезжать из Петербурга, а по какому-то странному совпадению ей как раз негде было жить все это время. Я буквально уговорил ее остаться. Говорю же, идиот. Но это уже другая история.

Deutschland – 3. Lia

Мне удалось вырваться на несколько дней с работы, я купил самый дешевый билет на автобус и через 5 часов оказался в небольшом городке в соседней земле. Lia проводила со мной время в Мюнхене в основном в будни – в выходные же ее ждала работа и прочие вроде как обязанности. Я был рад этому приглашению – я нуждаюсь в смене обстановки примерно всегда, а не только иногда, когда все задалбывает.

В маленьком клубе было очень тесно. Почти все молоды и неплохо выглядели, но было слишком много парней – в России же все обычно наоборот. Меня раздражало небольшое количество каких-то мужиков за 50, которые просто одиноко пили пиво по углам и глазели на окружающих. Надеюсь, меня что-то подобное не ждет в их возрасте. Официантки ходили в черных купальниках и заячьих ушках – очень, конечно, милая объективизация. Я тусовался с одной из них – Lia подрабатывала здесь.

Мы пили коктейли и шоты как можно быстрее – сотрудникам их продают без очереди и за полцены. Я немного поглаживал ее ноги, ей это нравилось – все же алкоголь неплохо способствует раскрепощению и явному выражению сексуального желания. Кажется, спустя несколько недель после еще одного нашего воссоединения между нами действительно что-то начинало появляться. Болезненная страсть и ревность уже давно были в прошлом, осталось лишь доверие, принятие и даже какая-то приятная нежность.

К нам бесконечно подходили ее знакомые, подруги и прочие люди – ей явно приятно было показать и представить меня своим «коллегам». В основном это длинноногие, светловолосые, не очень умные немки – у меня создавалось ощущение, что на их фоне Lia немного комплексовала, что, конечно, сказывалось на ее успехе среди местных. Я же обращал внимание только на нее – остальные даже минимально не волновали меня.

Меня злили ее знакомые парни, что подходили к нам и никак не могли заткнуться. Я стал вести себя немного агрессивно, но лишь на самую малость – почти незаметно, на невербальном уровне старался подать им идею о том, что лучше бы им отвалить от нас. Раздражение накапливалось, и Lia чувствовала это.

«Хочешь, мы пойдем в туалет и я отсосу тебе, а потом останемся здесь до утра?» – предложила она.

Но мы никуда не пошли. Еще три коктейля залпом – и я забыл обо всем на свете и просто танцевал, наслаждаясь собой и собственными движениями. Когда наступила совсем глубокая ночь, я отказался от экстази, Lia тоже решила отказаться вслед за мной – соблазн был очень велик, однако мне удалось уговорить ее уехать.

Нас ждало такси – через двадцать минут мы уже курили траву в ее общаге. Заснули мы через час под включенный фильм, сил трахаться не было.


Мила

Осенний вечер. На улице грязь и ливень, но в баре от этого становилось намного уютней. Весь вечер моя подруга Алина пила шампанское и рассказывала мне о своей сложной личной жизни. Время от времени – примерно раз в пару месяцев – она находила необходимость в том, чтобы выговориться мне. Удобно, я был совершенно не в ее вкусе, да и Алина вызывала во мне исключительно дружеские чувства. Между делом мы немного обсуждали ее подругу М. и насколько мы подходим друг другу. Мне нравилось это ощущение игры – когда тебя пытаются свести с одной из подруг и постоянно нахваливают ее. Делать вид, что ты не понимаешь, в чем дело, и с удовольствием слушаешь все эти истории – прекрасное чувство, легкая версия игры в кошки-мышки. Но в моей душе вся эта история с М. находила мало отклика. Кажется, я потерял счет и выпитым бокалам, и количеству историй Алины.

Я ехал в такси домой. Ночная картина за окном откровенно плыла, я хотел оказаться в своей кровати. Мне приходилось смотреть на улицу – зарядка на телефоне была всего лишь несколько процентов. Я не хотел, чтобы он выключился, в эпоху информационной зависимости это порождает слишком откровенный дискомфорт.

Телефон завибрировал. Случайное сообщение в Tinder – и сразу же приглашение к себе. Интересный расклад. Я успел спросить лишь адрес – и после получения ответного сообщения успело пройти буквально 10 секунд, прежде чем я увидел черный экран. Что делать?

Резкая смена ситуации немного взбодрила меня – ночь, разряженный телефон, адрес на другом конце города и мое любимое ощущение неизвестности и неопределенности. Я попросил водителя изменить маршрут.

Минут десять я блуждал во дворах и не мог понять, правильно ли я запомнил информацию с экрана. Десятки домов сливались в одно мутное визуальное ощущение спального района, построенного лет 30 назад, от чего он уже выглядел довольно депрессивно. Мое сознание было готово к тому, что мне придется просто бродить вокруг этих многоэтажек остаток ночи, дожидаясь открытия метро.

Кажется, я сам себя удивил тем, что нашел нужную квартиру. К моему приходу действительно были готовы. Отлично, я хотя бы не чувствовал себя незваным гостем.

Но Мила дала мне понять, что ее вообще не впечатляет, что ситуация действительно может обернуться таким откровенным образом – ты кому-то пишешь, а через час этот человек оказывается в твоей квартире. Обычное дело, ага.

Я чувствовал, что она довольно стеснительная и скромная девушка, но было видно, что она осознанно преодолевает этот барьер и общается довольно бодро. Интроверт, убедивший себя в том, что он экстраверт, – так один известный «классик» описал бы это. Легкий распахнутый халат на голое тело был явной выходкой и провокацией, нежели естественным для нее состоянием. Квартира выглядела довольно интеллигентно: темные бежевые тона, хрустальные люстры, плотные занавески и стулья с очень длинными и высокими спинками. Бесконечные полки и шкафы с книгами вокруг будто бы вынуждали чувствовать себя немного трезвее, чем я был на самом деле.

«Мне нужно в душ», – сказал я. Мила отправилась со мной. Немного диковато видеть голым человека, с которым ты познакомился минут 5 назад. Но в то время это казалось чем-то абсолютно нормальным и даже рутинным.

Я поскользнулся и чуть было не разнес ей всю ванную. Мне было стыдно, хоть я и не подавал виду. Она отнеслась с пониманием. Все, что упало на пол, осталось целым и невредимым – кажется, обошлось.

«М-да, ну я вправду бухое животное», – эта мысль была в каком-то смысле остатками моего разума, но я больше наслаждался тем, как теряю его окончательно.

Я целовал ее под струей воды, нас наполняла сексуальная энергетика – ничего романтичного, исключительно инстинкты и механика, а спонтанность только усиливала все ощущения. Мы перешли в комнату. В ее глазах я был чем-то вроде прикольного развлечения – она искренне радовалась настолько близкому присутствию мужчины и возможности делать что угодно при помощи моего тела. Никакого налета социального бэкграунда и надоевших всем предысторий.

Часто случается такой секс, в котором люди будто бы ставят в воображаемый список себе и партнеру галочки – это мы сделали, это тоже, переходим дальше, а давай еще так. Чем-то подобным мы и занимались, воспроизводя стандартный сценарий порнографического видео.

Знаете, часто говорят, что порно не имеет отношения к реальной жизни и реальному сексу. Я не соглашусь – порно уже давно проникло в нашу жизнь и стало частью нас.

Люди моего возраста – и есть то первое поколение, что впервые увидело секс на тайно передаваемых видеокассетах. Впервые – в смысле намного раньше того, как испытали реальное половое влечение к противоположному полу. Большинство из нас к моменту начала сексуального взаимодействия уже давно знали, что из себя это все представляет – ну, как минимум визуально. И мы это бессознательно воспроизводили и воспроизводим до сих пор. И поэтому во многом секс сейчас представляет собой скорее визуальное взаимодействие, нежели чувственное. Иногда складывается ощущение, что людям важнее видеть, что происходит, нежели чувствовать.

«Я хочу, чтобы ты кончил мне на грудь», – произнесла Мила в своих стеснительно-бодрых интонациях. Ага, еще одна галочка в воспроизводстве этих самых сценариев.

Естественно, я описываю это с позиции моей нынешней рефлексии и пытаюсь беспристрастно оценить ту ситуацию. Но в ту ночь я действительно радовался всему происходящему между нами и был включен в процесс не меньше, чем она.

Я уехал рано утром, сославшись на то, что мне надо поработать в выходной. Стандартная для меня отговорка в то время. Телефон я так и не зарядил. Поехал на метро, добрался до своей постели и лег спать еще раз. Конечно, мне было немного противно от себя – похмелье и странный эмоциональный фон создавали неприятное состояние. Я вспоминал обрывки наших разговоров – кажется, Мила училась в аспирантуре и занималась чем-то, связанным с наукой. Ей было около 27 лет и радости секса она открыла для себя довольно поздно – свою роль сыграла ее семья, насколько я успел понять. А теперь благодаря Tinder она, можно сказать, наверстывала упущенное, преодолевая собственные ограничения и стеснительность. Конечно, эта интересная причинно-следственная связь уже была додумана мной, но тогда мне она показалась довольно-таки обоснованной. Я уснул во второй раз.

К вечеру настроение стало лучше.

Мне нравится жизнь, мне нравятся люди. Надо бы встретиться с М.

Социум vs секс

Конечно, на выбор партнера для отношений влияют множество социальных факторов – как правило, люди встречаются с теми, кто находится примерно на такой же ступени развития и вращается примерно в тех же кругах, как и они. В таком случае действительно удобнее дружить, иметь общие взгляды и цели и вообще вести какую-либо общественную жизнь. К примеру, офисный сотрудник с высшим образованием и активно продвигающийся по карьерной лестнице не будет встречаться с недалекой студенткой кулинарного техникума из неблагополучного района. Не так поймут окружающие.

В этом смысле секс и вожделение гораздо честнее и ближе к природе, чем подчиняющиеся по большей части социальному конструктору отношения. Я нередко фантазирую о каких-то случайных женщинах, что встречаются на моем пути, – это может быть очень сексуальная продавщица магазина «Продукты» в далеком провинциальном городе; подруга моей подруги, что смотрит на меня хитрыми и заигрывающими глазами, пока никто не видит; первокурсница, что лишь недавно осознала свою сексуальность и теперь тестирует ее на окружающих мужчинах вне всякой разумной меры; моя парикмахерша с красивым именем и бесконечными историями о своих подругах и мужчинах; красивая, ухоженная жена какого-то богатого чувака.

Никто из них не станет моей девушкой, ни одну из них я не смогу познакомить с семьей или привести в общую компанию друзей – все это будет смотреться как минимум странно. Здесь сыграют свою роль именно те самые социальные факторы. Так что делать – выбирать себе для секса только «приемлемые» варианты?

В конце концов в большинстве этих ситуаций я действительно ограничивался только фантазией, которую тут же гнал от себя прочь. Переосмыслить навязанные нам алгоритмы выбора партнеров было не так просто, и к этому я смог прийти лишь относительно недавно.

Секс – это лишь секс, неважно, кто кем является во внешней жизни. Работа, занятия, круг общения и приоритеты имеют значение, но только не для секса, только не для мгновения, когда ты ясно понимаешь – я хочу переспать с этой девушкой, желательно как можно быстрее.

Карина

Временами меня вполне забавляла фантазия о молодой, довольно наивной девушке, которая будет просто заботиться обо мне и любить меня всеми силами, – а Карина создавала именно такое впечатление. Моим слабым местом оказалась ее внешность: южные черты лица, большие темные глаза и волнистые густые волосы – все это отзывалось самым сильным резонансом откуда-то из глубин моей сущности.

Предпочтения – это лишь предпочтения, с более объективной точки зрения они не имеют никакого значения. Мы их даже не в состоянии выбрать самостоятельно и осмыслить – они просто есть, и, к сожалению, я не могу куда-либо деться от них.

Переписка была похожа на стандартный торг – я изредка отвлекался от работы, чтобы отвечать ей, и, естественно, моей целью было заполучить ее, приложив минимум каких-либо усилий. Точнее даже будет сказать, что цели никакой и не было – но она явно напрашивалась. Конечно, она была сексуальна. Мне оставалось лишь немного подыгрывать.

Карина училась в каком-то колледже, а в свободное от этого время подрабатывала в алкогольном магазине. Кажется, ей это даже нравилось – она была не из тех вечно занятых людей, что любят пожаловаться на недостаток свободного времени и энергии. Наше общение немного напоминало стандартное анкетирование на роль идеального жениха – Карина спрашивала меня об образе идеальной девушки, о моем отношении к людям и каким-то типичным ситуациям в отношениях. Я же был, как всегда, максимально уклончив и непрозрачен, хотя и сохранял общий позитивный настрой.

Все ее попытки вытащить меня куда-либо сопровождались моими довольно стандартными отмазками, заключающимися в том, что мне нужно много работать допоздна, что я устал и так далее. На самом деле я просто действительно не представлял, о чем мы с ней будем разговаривать и как будет выглядеть наша пара со стороны. Здесь опять же роль играл тот самый социальный фактор – мне казалось, что она слишком проста и глупа для меня. Да и на самом деле мне было действительно лень предпринимать какие-то действия и тратить энергию.

Видимо, подсознательно она поняла, что я не являюсь ее потенциальным молодым человеком, однако всегда оставалась последняя опция – она просто решила приехать ко мне на бокал вина. Этот своеобразный торг о формате наших с ней будущих отношений явно был закончен – она приняла мои ленивые и ни к чему не обязывающие условия.

Меня всегда привлекали суперэнергичные и позитивные люди – конечно, при условии, что мне не приходится находиться рядом с ними дольше комфортного промежутка времени. Карина представляла собой просто какой-то невообразимый сгусток энергии и силы – она разговаривала много и громко, все время смеялась и явно получала удовольствие от жизни. Мне лишь оставалось разумно влиться в этот поток и соглашаться с ней во всем, в чем ей хотелось получить одобрение.

Мы открывали уже вторую бутылку полусладкого, Петербург радовал неплохой погодой, и мы пили прямо на балконе с открытыми окнами. Карина немного обманула меня – ей было всего восемнадцать лет вместо заявленных изначально двадцати двух. И я не мог бы назвать эту уловку подлой или бессмысленной – эта разница действительно казалась мне слишком уж огромной, но тем не менее Карина уже находилась в моей квартире, и я не ощущал никакого дискомфорта, кроме несколько формального.

Нашу встречу я не воспринимал как что-то, что обязательно должно привести нас к сексу, – мы очень мило разговаривали обо всем на свете, а я просто наслаждался ее обществом, – для меня совершенно не имело значения, что она говорила, мне просто нравились ее манера общения и искренние переживания. Карине в свои восемнадцать приходилось решать совершенно нетипичные для ее возраста задачи – она рассказывала о том, как она «выселяет» жильцов из какой-то коммуналки, как ей приходится кому-то там готовить из семьи и о прочих бытовых сложностях.

Было видно, что она постаралась и «приоделась» перед нашей встречей – черное кружевное платье, каблуки, косметика. Меня, конечно, впечатлило далеко не платье, а сам факт того, что она вроде как хотела выглядеть для меня в лучшем свете. Однако я все равно не собирался делать каких-либо попыток снять с нее это платье, мне просто нравилось наблюдать за ней со стороны.

Вторая бутылка медленно подходила к концу, солнце уходило за горизонт, и на моем балконе с каждой минутой становилось немного темнее. Карина переключила разговор на свои курсы по массажу и будто бы фоновым действием встала, подошла ко мне сзади и начала разминать мне спину. Процесс был больше похож на сеанс у хорошего мануального терапевта, нежели на движения рук юной и хрупкой девушки.

Мое искусство самообмана в тот момент достигло своего критического состояния: я по-прежнему считал, что между нами ничего не произойдет, и более того – жест с массажем, на мой вкус, являлся не более чем частью дружеского общения. Карина положила свои руки мне на шею, я встал со стула и посмотрел на нее. Ее глаза смотрели на меня, выражая всю ту энергию, которая так привлекала меня, а ее рука довольно неожиданно и предсказуемо одновременно оказалась где-то в области моего члена.

В постели мы оказались минуты через две.

Пожалуй, все происходящее последние пару часов и было прелюдией, ибо в постели я вошел в Карину примерно в ту же секунду, как только мы там оказались. Ее тело было очень горячим, а темперамент был настолько сильнее моего, что я фактически просто отдался этому течению и не предпринимал никаких попыток влиять на происходящее между нами. Далее последовали минут десять стандартных движений, сопровождаемых ее непрерывным монологом о том, как ей нравится секс. Мне не пришлось даже стараться, она сделала все сама.

В каком-то смысле Карине повезло – секс ей доставлял удовольствие гораздо больше, чем среднестатистической девушке, она кончала от простейших взаимодействий и искренне радовалась этому. С такой девушкой наверняка может резко вырасти самооценка и уверенность в собственных силах, что, конечно, будет не совсем объективно. Хотя все равно приятно, что уж тут скрывать.

Будучи довольно молодой и не очень опытной (не очень опытной, скорее, в плане времени и «привычки» к сексу, что вырабатывается годами, для восемнадцатилетней она была очень даже опытна), Карина относилась к сексу как к интересной захватывающей игре, что еще не успела надоесть своей цикличностью и повторяющимися мотивами. Во время минета она смотрела на меня и думала, что я сейчас должен находиться на седьмом небе от счастья, и делала это так, будто бы это реально было чем-то за гранью обычного человеческого взаимодействия. Подыграть ей было несложно.

Мы пошли в душ. Карина продолжала игру в страстный секс: то просила войти в нее сзади, то вставала на колени и облизывала мой член, при этом хитро и сексуально улыбаясь. Временами ее реплики напоминали дешевые российские порнофильмы начала нулевых, однако я был на вершине удовольствия и это не сбивало мой настрой.

Вообще я редко нахожу в себе желание и удовольствие заняться сексом второй, третий и так далее разы, что, конечно, часто не совпадает с настроем моей очередной девушки.

Карина же просто не спрашивала меня об этом – она брала ситуацию в свои руки, и мы делали это еще раз. И еще раз. Я так и не понял, какой тот уровень состояния, где она наконец-то удовлетворена, потому что выжат я оказался гораздо раньше.

Она уехала через несколько часов, оставив меня полностью обессиленным. Внутри себя я ощущал приятную пустоту и умиротворенность.

Чувствовать себя неловко я начал только наутро – последний раз восемнадцатилетние оказывались в моей кровати, только когда мне самому было столько же.

Естественно, я не горел желанием встречаться с ней еще раз. Хороший секс сам по себе мне не настолько интересен, обычно меня впечатляла лишь возможность провести время с кем-то новым – наверное, это и есть доставшееся нам от эволюции подсознательное желание «оплодотворить» всех самок вокруг. Думаю, именно оно будто бы вынуждает мужчин каждый раз методично терять интерес после первого секса.

Почему он не перезвонил? Думаю, так устроено положение вещей в природе, частью которой мы до сих пор являемся, – таков был бы самый честный ответ на этот вопрос.

Нет, я был рад, что Карина не была назойлива и не бомбила меня сообщениями – мы лишь скромно списывались раз в месяц, когда она в очередной раз переставала увлекаться кем-то другим, но до второй встречи дело так и не дошло.

Время от времени она пыталась устроить некий вирт, но от этого мне становилось скорее смешно – фразы в духе «Я буду целовать твой член прямо в головку, а потом спущусь ниже, прямо к яичкам» вынуждали меня улыбаться. Интересно, проблема в моем тупом незрелом восприятии или русский язык действительно не предназначен для описания секса?

Последняя наша переписка вообще оказалась довольно смешной. Карина предложила приехать ко мне, я же сказал, что на данный момент нахожусь в отношениях и не хочу спать с кем-либо еще (и это, кстати, было чистой правдой). Для нее это было последней каплей – я выслушал огромный монолог о том, что все мужчины козлы, и поэтому когда-нибудь я все равно начну изменять, а самым лучшим решением здесь может быть только начать делать это прямо сейчас. Возможно, она была и права, но в тот момент мне этого совсем не хотелось.

Недавно я проверил ее социальные сети. Думаю, что сделал это зря – с тех пор она набрала килограммов двадцать, а число выкладываемых фотографий на единицу времени увеличилось пропорционально весу. Да нет, я ничего против не имею, просто интересное ощущение.

Vi. Пятница, 13

«Лучшее утро – это когда я проснулся, а ее нет».

Для меня пятница всегда была сложным днем. Люди договаривались о каких-то тусовках, совместных вечерах, походах в бар – из-за внутреннего духа противоречия мне это всегда казалось каким-то слишком простым времяпрепровождением. Не к тому, что я не любил бары, а к тому, что для меня «пятница» могла случиться в любой день. Напиться в понедельник или в среду не составляло для меня никакой проблемы.

Меня искренне раздражала эта привязка к дням: мол, по будням идем домой и не развлекаемся, так как с утра на работу, а в пятницу уже можно провести время в баре. Да, это возмущало мою сознательную часть и мою логику, но по факту я так же, как и все остальные люди, тянулся к человеческому теплу и общению. Ну и еще неким образом оправдывал свои похмельные состояния на работе.

Я все еще сидел в своем идиотском офисе. Все разошлись, на улице было промозгло, на столе стояла четвертая кружка чая за последние два часа, в лицо светили два монитора. Мне было некуда возвращаться – дома меня никто не ждал. В смысле я мог наткнуться там на людей, но то было не совсем то, что нужно. В этот вечер любая попытка кого-то вытащить или к кому-то навязаться выглядела жалко – в первую очередь для меня. Тем не менее я все же испытал судьбу несколько раз – грустно, но все, кто мне как-то был интересен, уже были заняты. Что ж, я отправился домой.

По пути домой я взял две бутылки вина – ужасно любил красное полусладкое, от сухого же чувство опьянения было всегда какое-то мутное и неприятное. Дома был мой друг, с которым мы снимали квартиру той очередной осенью, и пил очередное пиво. Его любовь как обычно куда-то свалила якобы по университетским делам.

Никогда не смог бы признаться другому человеку, что мне плохо и одиноко, я сам понимаю, что это лишь наваждение и скоро это состояние пройдет. Завтра я буду чувствовать себя иначе.

Мы болтали на кухне. Суть наших разговоров сводилась к тому, что жизнь – супер, а мы успешны и всегда можем выбрать все, что нам нравится. В основном говорил я, а он слушал. Ну такова была модель наших отношений – мы в общем-то годами не изменяли сформированным друг для друга образам.

Параллельно я написал пару сообщений двум девушкам, пытаясь пригласить к себе, – я практически допил первую бутылку и мне уже становилось хорошо. Вообще две бутылки полусладкого – это потрясающая амнезия для грустных пятничных вечеров. В такие минуты мне становилось весело даже наедине с собой.

Писал я, конечно, уже знакомым девушкам – когда-то мы спали, когда-то просто тусовались. Получив два отказа, мое воспаленное сознание начало делать свое дело: на другой информационной волне я начинал втирать о том, что это нормально – иметь столько девушек, чтобы проблема незаменимости каждой из них приближалась к нулю, чтобы отказ от любой из них не составлял проблем и воспринимался как нечто, не стоящее внимания. Интересный был период, в том числе и в голове.

О`кей, в конце концов я написал Vi. До этого мы виделись лишь один раз – напились в моем любимом на тот момент баре и переспали в комнате принцессы, где я жил в это время. Vi была молода и эрудированна, у нее была хорошая самодисциплина и вообще она шла к успеху, скажем так. Единственное, чего ей не хватало для правильного восприятия жизненных ситуаций, это опыта. В свои 20 она еще не успела повидать достаточное количество ненадежных, как нас называют, мужчин и, к сожалению, ее восприятие ситуации подводило ее.

Она приехала ко мне уже будучи немного пьяной – я трогал ее тонкую талию и рассказывал, что у меня нового.

«Голод – сила, – говорила она. – Если ничего не есть, то появляются силы для любых действий и свершений». Эта мысль меня впечатлила. Мы смеялись и открывали вторую бутылку вина. Как бы могло все измениться, если бы я ей сказал, что сегодня она была третьей в моем финальном списке. Но таким образом поступают большинство мужчин (да и женщин, в принципе) – я же, мысленно возвращаясь к тому времени, могу это вывести с подсознательного уровня на сознательный и описать без каких-либо фантазий и преувеличений.

Оправдывает ли меня тот факт, что это довольно естественный процесс и в те моменты я даже не задумывался о том, что делаю? Или же мы должны всю жизнь пытаться отслеживать такие моменты и поступать правильно? А что тогда делать людям с низкой способностью к самоанализу и разбору своих действий на мотивы и следствия?

Конечно, было плевать на все это. Ничего не имело значения для моего воспаленного сознания. Я не остался один этим вечером, и мое эго просто поглощало чувства и эмоции другого человека. Vi же была рада, что я вновь обратил на нее свое внимание. Да, большинству девушек со мной интересно: находясь в хорошем (в смысле в пьяном) настроении, я смешно шучу, рассказываю интересные истории, при этом не выдавая ни капли информации о себе настоящем. Я делаю непрямые комплименты – хвалю поступки или мнения. Это не так откровенно режет слух, но создает нужные эмоции. Хотя я стараюсь говорить только то, о чем действительно думаю, я все равно порой задумываюсь, существует ли вообще какая-то искренность во мне или я просто нехотя подстраиваюсь под эмоции окружающих.

Мой друг спал в дальней комнате, все еще дожидаясь своей любимой. Его крепкий сон и безразличие к большинству вещей как всегда создавали мне удобство и очень благоприятный фон. Пожалуй, это единственный человек, нахождение с которым в одной квартире я смог выдержать в течение нескольких месяцев.

Мы лежали на кровати. Vi заговорила о каких-то отношениях. Черт возьми, только этого мне не хватало! Стандартный женский прием, если уж честно.

«Мы переспали, а ты не хотел отношений? Что же за урод ты такой?!» – господи, сколько раз я это слышал, и каждый раз мне их было жаль, будто бы впервые.

Одна моя знакомая переспала с моим приятелем, заранее зная абсолютно все о его личной жизни. А после секса, когда он ей сказал, что у него есть девушка, она сделала круглые от удивления глаза и сказала со слезами на глазах: «Как ты мог так поступить, почему ты не сказал сразу?» Ха-ха.

Я устал физически и к тому же напился – мне просто хотелось спать, желательно одному. Vi носилась по комнате и кричала, что так, как я, поступают только самые конченые уроды и место мне в аду.

Интересно, мы разбудили кого-нибудь? Почему мы занимаемся этим в 4 утра? Вероятнее всего, Vi почувствовала ситуацию с самого начала, но желание секса со мной и ее легкое опьянение были впереди этих мыслей.

О`кей, мне надо было просто немного перетерпеть этот дискомфорт. Я часто мог легко уйти в свои мысли и не обращать внимания на раздражающую реальность.

Vi уехала рано утром. Я потерял ночь сна, но испытал просто безграничное ощущение удовольствия, как только ее не оказалось рядом. Я остался наедине с собой. Моя любимая компания.

Я часто обещал себе не связываться с очень молодыми – пусть их драматичное становление личности проходит без моего участия. Но Vi действительно ввела меня в заблуждение своей подозрительной адекватностью. Значило ли это, что ее можно трахать, для меня до сих пор вопрос.

Любовь – 3

Конечно, слово «любовь» слишком уж многогранно, чтобы можно было говорить об этом с максимальным уровнем взаимопонимания. Но я все равно попробую.

Что может быть хуже, чем безответная любовь? Много чего на самом деле. Человеческая тяга к драматизации, например.

По сути, любовь требует удовлетворить себя, заставив другого человека действовать согласно ее представлениям. «Я не могу без тебя», – скольких же людей я заебал этим. И сколько людей заебали меня.

Будь со мной, к черту твои планы, к черту твои желания! Действуй так, чтобы мне и моей любви было удобно и хорошо. По сути, односторонняя любовь – это попытка ограничения свободы другого человека в угоду своим интересам. Только под благородным предлогом. Можно еще и выглядеть жертвой в глазах общества, в то время как объект любви будет обвинен в бесчувственности и эгоизме.

А взаимная любовь – это охуенно. Часто она является следствием долгой односторонней. Конечно, все не так однобоко, как в этом коротком тексте, не делайте никаких выводов, пожалуйста. Давайте просто иногда попробуем смотреть на привычные вещи под немного другим углом. Всем любви и свободы.

Kami

Однажды мне посчастливилось пообщаться с девушкой из Чили. Kami было 26 лет, внешность у нее была скорее мягкая и нежная, нежели такая, которую можно представить, подумав о «горячих» латиноамериканках. Она жила в России последние несколько лет – училась в консерватории и играла на фортепиано. На русском языке Kami говорила действительно хорошо, нам почти не приходилось переходить на английский.

Мы встретились буквально сразу же после знакомства, немного погуляли и пошли в бар. Большую часть деталей нашего разговора я не помню. Помню только то, что в какой-то момент Kami просто замолчала секунды на 4 и затем напрыгнула на меня прямо в баре – пожалуй, этот момент отпечатался в моей памяти навсегда, затмив собой все ощущения, что предшествовали этому. Следующие минут 20–30 мы терлись, как первокурсники, которым негде больше это делать, кроме как в людном месте.

Чуть позже она сама задала вопрос: «К тебе или ко мне?» Решили ехать ко мне, но уже на улице минут через 15 Kami передумала и сказала, что завтра ей рано вставать, поэтому лучше нам сделать это в следующий раз. Тогда я ощущал некую окрыленность и состояние влюбленности – в такие моменты эмоции так переполняют меня, что секс будто бы даже не сильно интересует.

Несколько дней до следующей встречи я всерьез был уверен, что мы будем встречаться – ходил улыбчивый, счастливый и немного поехавший. Думал о том, чтобы прийти к ней на концерт с цветами. Потом, правда, понял, что это плохая и немного глупая идея, – слишком уж резкий скачок после необременительной встречи в баре.

Мы встретились еще раз через несколько дней. Гуляли, целовались, обнимались, будто влюбленные, – это было искренним моментом счастья для меня. Ближе к ночи поехали ко мне, и там случилось кое-что внезапное.

Все шло к тому, что мы просто хорошо и приятно переспим, но примерно через минуту после того, как я вошел в нее, Kami затихла и попросила меня остановиться. Она молчала минуты две. Я спросил, все ли в порядке. Она что-то пробормотала про чувака, которого она не может забыть, и начала одеваться. Я, в общем, ни на чем не мог настаивать и просто вызвал ей Uber.

После этого я, конечно же, очень расстроился – носился со своими чувствами как сентиментальная школьница. Больше всего оттого, что мне было совершенно непонятно, что произошло. Я написал ей, что хочу увидеться еще и чтобы она дала знать, если тоже захочет этого. Но этого не случилось, а навязываться после отказа я совершенно не люблю и не умею.

На память у меня остались ее сережки – они до сих пор лежат на том же месте на полке, где она их оставила. За пару последующих лет было несколько прикольных спектаклей ревности от других девушек за чужие серьги на видном месте, но я никогда не находил в себе желания оправдываться за это.

Иллюзия востребованности

А вообще вся эта история с Tinder и разной там «еблоторговлей» в Интернете – довольно интересная штука. Как это влияет на наше сознание?

Ну вот, допустим, у меня за несколько лет периодического пользования Tinder скопилось очень много мэтчей – тысяч восемь примерно. При этом общий поток предлагаемых вариантов будто бы никогда и не заканчивался. И благодаря этому соотношению во многие моменты я чувствовал себя просто пиздец каким востребованным и интересным для девушек. И естественно, в моем сознании ценность отдельно взятого человека падала практически до нуля.

И действительно – к чему мне ценить кого-то или что-то, если в любой момент я могу «налайкать» еще и полностью обновить круг общения? Конечно, в каком-то смысле это так и есть, но вот только мозг от этого едет просто напрочь. Происходит своеобразный отрыв от реальности.

Или вот история с девушками: каждой из них в практически любой день в Tinder, Badoo и еще много где пишут десятки человек с сообщениями в духе «Привет, красотка! Познакомимся эээээ». Это все выглядит весьма сомнительно, но тем не менее влияет на самооценку – появляется ощущение собственной популярности, что ли.

Только вот мы все не учитываем, что у каждой нашей пары в Tinder тоже может быть несколько тысяч лайков, а каждый не очень продуманно подкатывающий мужик из Интернета делает это абсолютно не задумываясь десятки, а то сотни раз в день, – он просто пишет всем, до кого дотягивается его интернет-соединение. Естественно, в результате идиотскими подкатами завалены практически все девушки. Но на самом деле этих мужиков довольно ограниченное количество – просто они сидят и пишут целыми днями и месяцами.

Примерно то же самое с фанатами Instagram: часто появляются, так сказать, немного поехавшие подписчики (у меня страница в Instagram не очень популярная и таких примеров нет, так что не подумайте, что я намекаю на кого-либо), которые становятся вашими фанатами. Особенно если вы красивая девушка и часто постите свои прекрасные фотографии и умные мысли, например.

И со временем таких фанатов скапливается довольно приличное количество, однако тут стоит учитывать, что у каждого из них в подписках еще очень много людей, с которыми он (или она) ведет себя абсолютно идентично.

В результате всего описанного много у кого (в том числе и у меня) появляется та самая иллюзия востребованности, хотя по факту лишь значительно увеличилось число «транзакций», а в целом все осталось как и прежде. Людей вроде бы до хера, вот только нужных и подходящих по-прежнему мало.

Вот еще, кстати, наблюдение: у многих девушек их самооценка и поведение часто зависят от количества фолловеров в Instagram. В это приложение я практически не захожу, но если меня все же распирает интерес и я решаю проверить некоторых своих знакомых, скорее всего, результат будет таким, что обладательница скромного числа подписчиков и в жизни будет довольно скромна. Те же, на кого подписаны от тысячи и больше, в жизни чуть больше уверены в себе, у них завышены требования к окружающим, и часто они будто бы общаются немного свысока. Что-то типа следствия получения пары сотен лайков каждый день к своим фоткам. Это тоже немного отрывает от реальности. Но конечно – это не универсальное правило, но, по моему опыту, оно работает в большинстве случаев.

Все равно самые ебанутые – это те, у кого подписчики накручены. Что у них в голове, я не знаю, пусть этими вопросами занимаются специалисты.

Deutschland – 0. Klara

Каждый раз, приезжая в Германию, я будто бы возвращался во что-то уже родное и комфортное. Мне нравится это чувство. Нечто похожее я испытываю, когда возвращаюсь в Петербург. Вероятно, это и есть ощущение того, что ты дома. Но некая акклиматизация и выработка привычки к новому месту для меня всегда проходили немного болезненно. Особенно если рядом не было никаких близких или хотя бы минимально интересных людей.

Начало ноября в Мюнхене казалось невыносимым: мокрый снег, ветер, отсутствие каких-либо знакомых поблизости, много алкоголя «от скуки» вместе с совершенно безумным самокопанием – все это было моей самой плохой и отравляющей душу компанией.

Я ежедневно смотрел на себя в зеркало и ненавидел человека, который находился по ту сторону.

Ненавидел то, как он выглядит, то, какой выбор делает каждый раз, то, как относится к себе, собственным планам и обещаниям. Я не понимал, что вообще делаю со своей жизнью, куда исчезли все мои мечты и почему я так слаб перед любыми, даже самыми простейшими соблазнами.

Каждый вечер я неизменно заливал это состояние алкоголем – после меня ждали сон и работа. И так я проживал день за днем на автомате. Но в те несколько часов, когда успевал подумать о себе, я приходил к неутешительным выводам, которые будто бы портили все и сбивали с толку.

Нужно было чем-то занять и их.

«Блин, ну ответьте кто-нибудь как можно быстрей», – думал я, отправляя штук десять сообщений последним мэтчам, мне просто было необходимо человеческое общение. Никто особо не торопился с ответом. Как я уже упоминал, в местный контекст нужно уметь вписаться, чтобы не выглядеть челом, который заехал сюда на пару дней и просто ищет легких знакомств не особо искушенным путем. А именно таким я и казался.

Винтажная мебель, продавленные кресла, старые картины и вязаные скатерти – в этом баре явно пытались создать уютную атмосферу. Мне нравилось. Странно, я бы хотел иметь какое-то достойное объяснение, почему вот такая олдскульная тема нам кажется стильной. По факту мы просто сидели в куче хлама.

Я и Klara пили пиво из маленьких бутылок, постепенно переходя на более крепкие напитки. Типичная немецкая внешность никогда не привлекала меня, но в тот момент это было второстепенным фактором – в этот вечер лишь она оказалась готова ехать в центр и пить со мной здесь и сейчас. Klara была в меру разговорчива – говорила в основном она, но в те минуты, когда слово брал я, Klara действительно слушала меня, это не было похоже на ожидание своей очереди выговориться.

«Плевать, я поеду с ней куда угодно и буду тусоваться до последнего» – таков был мой настрой на вечер, мне просто необходимо было человеческое общение настолько, что я даже готов был потрахаться, если бы ситуация привела нас к этому. Судя по историям, Klara была из тех людей, кто всю свободную энергию и время тратит на бесконечные тусовки. Откуда берутся такие суперсоциальные люди, блин.

Мы уходим из бара, в голове успевает щелкнуть трехзначная цифра при оплате. Все же усталость дает о себе знать, Klara говорит о том, что ей нужно ехать в пригород, где она живет, и я не сопротивляюсь ее решению.

Она пытается легко поцеловать меня при прощании – явно заигрывая, но с намеком, что продолжение будет не сегодня. Я резко и немного агрессивно кусаю ее за нижнюю губу – кажется, я не принял правила игры, где она дразнила меня поцелуем, ожидая моей ответной, соответствующей контексту реакции. «Это было неожиданно и круто», – получаю я сообщение, уже находясь у себя дома.

«Давай я приеду к тебе, и мы что-нибудь приготовим?» – было ее следующим сообщением. Мы долго обсуждаем, что же такого можно приготовить, учитывая ее вегетарианские предпочтения. Я еще раз оглядываю свою дешевую съемную студию – вряд ли здесь удобно готовить, но мы ведь планируем совсем не это.

Что ты здесь ищешь

Моя цель в любом приложении знакомств (хотя я пользуюсь только одним) проста – в идеальной ситуации я хотел бы просто секса без лишних заморочек.

Надо быть полным идиотом, чтобы сидеть листать профили с целью «Найти свою любовь». Их же тысячи. А мозг успевает оценить ситуацию в долю секунды – к чему же тогда намеренно затормаживать его работу.

Зачем рассматривать кого-то отдельно, если, по сути, людей настолько много, что это все превращается в какой-то поток лиц, одинаковых фотографий, пейзажей, цитат, положений тела и рук, выражений лиц, стилей одежды, взглядов, а в голове непременно начинают прорисовываться определенные типажи?

У меня были десятки диалогов, когда меня так или иначе обвиняли в некой «животной позиции», но я лишь честно отвечал, что искать «свою любовь» я не намерен. Найдется сама, когда придет время.

Один из самых типичных вопросов в Tinder – «Что ты здесь ищешь?». И разные люди преднамеренно ждут разных ответов. Девушки обычно заранее хотят разочароваться – они будто бы специально ищут подтверждения тому, что все парни козлы и заинтересованы лишь в сексе. Задают они обычно этот вопрос, заранее зная – сейчас и этот окажется очередным примитивным придурком, что думает членом. Что ж, такая позиция имеет основания, но, на мой вкус, она бесполезна и бессмысленна, так как не ведет к каким-либо изменениям жизни в лучшую сторону или хотя бы к интересным, запоминающимся событиям, имеет место лишь закрепление уже имеющихся установок, и неважно, насколько они осмысленны и оправданны.

Есть и абсолютно тупая категория парней, которые также считают своим долгом написать каждой девушке из мэтчей сообщение в духе «Что ты здесь ищешь?». Но они же, напротив, ждут другого ответа. В них (в нас, пусть будет в нас, раз уж я представляю тот же биологический вид и гендер) теплится надежда, что какая-то из девушек ответит довольно просто: «Ищу возможности потрахаться, и, конечно же, именно с тобой, чувак».

Прикол в том, что эти категории замыкаются друг на друге – и каждый находит именно то, что он подсознательно ищет. Но ничего не происходит, большинство из них просто в очередной раз упирается в свое собственное разочарование. И хоть оно и личное – отличить его от других «личных» разочарований практически невозможно.

Моя мысль плывет, но я пытаюсь не уходить от сути дальше допустимого.

Действительно, лица сливаются. Нет смысла искать личность там, где в общем-то этого делать и не нужно. На вопрос «Что ты здесь ищешь?» я всегда отвечал одинаково, примерно так: «Возможность провести интересный вечер с интересной девушкой».

И в этой фразе каждая девушка будто бы видела отражение своих собственных мыслей. Подавляющая часть, естественно, воспринимала это как предложение немедленно заняться сексом – и почти все из них тут же разочаровывались во мне. (Хотя и из этой части некоторые после просто приезжали ко мне.)

В общем, будь что будет (но если хочешь, можем переспать сразу) – такова моя основная позиция по поводу любого «случайного знакомства». А происходило действительно всякое.

Lisa. Про собаку

Я всегда скучаю по Петербургу, если мне приходится уезжать надолго. Поездки на мою малую родину, командировки или очередные путешествия – все это не имеет значения, ибо скучаю я каждый раз одинаково. Здесь, в Петербурге, все будто бы очень просто – вполне комфортная работа, уютная квартира и практически бесконечные люди, знакомства с которыми уже постепенно становятся рутиной. Долгими периодами я почти каждую неделю попадал в новую компанию или начинал встречаться с новой девушкой – мне это даже не надоедало, хотя со временем все эмоции теряли краски и каждый сценарий повторял предыдущий.

Но самое главное в Петербурге – это контекст и частота окружающих меня вибраций, в которые я будто бы попадаю каждый раз. Мне не приходится подстраиваться под кого-то, менять свои привычки или манеру поведения, говорить о чем-то вынужденном, лишь бы только люди общались со мной. Наверное, это и есть ощущение, что я дома.

В офисе «Аэрофлота» я восстановил свои посадочные, чтобы получить компенсацию за билеты. После мы с Lisa пошли в какой-то очередной пародийный бельгийский паб – как раз несколько лет назад в Петербурге их открывали один за одним, но пиво там, правда, было хорошим, так что пришлось идти, конечно. Мы познакомились накануне – долго не болтали, просто перекинулись парой фраз и сразу же назначили встречу.

Вечер проходил довольно типично – мы медленно напивались, а я болтал практически не останавливаясь. У Lisa были очень густые волосы под каре, огромные и немного грустные глаза, очень тонкие талия и шея. Создавалось ощущение, что ей в целом без разницы, с кем проводить вечер, лишь бы было уютно и весело. Цепи, кольца и множество аксессуаров темно-фиолетового цвета визуально добавляли еще лет пять к ее двадцати четырем.

Тупой совершенно вопрос, но когда наступает тот самый правильный момент приобнять девушку? А поцеловать или предложить поехать к кому-то? Не знаю, я так и не вывел для себя закономерности, но на каком-то внутреннем уровне всегда чувствую, есть ли у меня сомнения или они отсутствуют вообще.

C Lisa я не ощущал этой неловкости, сценарий подходил к своему последовательному завершению – моя рука в ее трусах и грубые поцелуи переходили к вопросу о том, чтобы убраться из бара и как можно быстрее вызвать Uber.

«Я не могу поехать к тебе, мне нужно погулять с собакой», – сказала Lisa. Я, естественно, посчитал это отмазкой. Конечно, я не планировал уговаривать ее дальше, нет – значит нет, но все же я был удивлен, так как все шло слишком хорошо.

Но Lisa тут же предложила мне остаться сегодня у нее. Я вспомнил, что у меня нет с собой презервативов. Подумал о том, какой я идиот, и честно сказал ей об этом. «У меня дома есть несколько, все в порядке», – успокоила меня она. И я достал телефон.

Я так и не понял, что люблю больше – ехать к девушке или когда девушка едет ко мне. В первом случае мне нравится, что есть возможность посмотреть, как живут люди. Таким образом я натыкался на множество интересных квартир – от роскошных загородных дворцов до вонючих коммуналок, где невозможно дышать. Квартиры академических работников, где огромную часть пространства занимают книги, студии в этих ужасных новостройках, похожих на муравейники посреди пустыни, обиталища десятков кошек, квартиры нестабильного среднего класса, в которых явно читаются признаки социального статуса в виде непонятных дорогих люстр и плоских телевизоров на полстены.

В таком случае еще есть отличная возможность свалить в любой момент – уехать ранним утром досыпать недостающие часы, сославшись на то, что нужно на работу, или сказать, что я люблю спать один и только в своей кровати (девушки часто обижаются, но это правда).

Тем не менее ехать в мою квартиру мне всегда казалось более предпочтительным вариантом. Наверное, сказывается ощущение своей территории, все-таки это важно для мужчины.

Ее собака была похожа на странное лохматое чудовище – она была среднего размера и выглядела скорее глупо, нежели пугающе. Но на ощупь была довольно приятной. Пока Lisa гуляла с ней, я принял душ и немного привык к новой квартире. В ней было мрачновато и атмосфера слегка давила, но тем не менее мне почему-то было уютно.

Lisa вышла из душа только в нижнем белье, мы сразу же перешли на кровать. У нее была довольно-таки большая грудь для ее хрупкого телосложения (это не плюс и не минус, а просто факт, но вообще я больше маленькую грудь люблю, хех). Пожалуй, это можно было назвать моим лучшим сексом за последние месяцы – недавно моя жизнь и круг общения с женщинами немного обнулились из-за сомнительной истории, и я чувствовал себя довольно спокойно и раскованно. Самое главное – не было ощущения, что я делаю выбор между несколькими девушками, а еще никто другой меня не спрашивал, как я планирую провести вечер, и мне не приходилось уходить от ответа.

Lisa очень громко кричала, ее тело тряслось, это уже было трудно назвать относительно нейтральным словом «секс» – мы ебались как два диких животных, что случайно встретились в лесу весной.

В какой-то момент ее конченая собака каким-то образом открыла дверь балкона и вломилась в спальню, начала гавкать и издавать прочие звуки. Ну а мы просто игнорировали ее, были слишком заняты друг другом. Собака запрыгнула на кровать и стала пытаться то ли остановить нас, то ли просто не могла понять, что же это такое происходит. Но меньше всего нам хотелось прерываться – примерно раз в несколько минут ее приходилось сталкивать на пол.

Так мы провели следующие полчаса. Учитывая, что собака не планировала угомониться и после, я решил одеться и поехать домой.

Нам было хорошо, а спать друг с другом – это, уж извините, совершенно другой уровень близости – хорошо, что мы оба это понимали.

Мы немного поговорили, Lisa рассказала мне о своих прошлых отношениях, работе и немного о своих взглядах: ей определенно нравилось, что лучшие свои годы она провела с множеством разных и интересных людей, периодически трахаясь практически с каждым из них. Сказала, что иначе жалела бы об упущенном времени, когда у нее появятся серьезные отношения. Мне оставалось только согласиться с такой системой ценностей, фактически я жил точно так же.

Я успел попасть домой перед разводом мостов. Перед сном я положил презервативы в свой рюкзак.

Я скучаю

Отношения между двумя людьми чем-то похожи на половину синусоиды. Главное – понять принцип. Сначала ощущения взаимного притяжения и удовольствия друг от друга растут до своего пикового состояния – это может происходить очень медленно, годами, а может произойти и за пару дней, как в той самой ситуации, где вы просто трахаетесь все выходные, а после понимаете, что в общении друг друга переносите с трудом.

Ну а затем идет затухание – медленное или быстрое, не так уж важно. Это может быть тот самый «скучный» последний год отношений или последние несколько дней в случайном путешествии. Пройдет какое-то время – и отношения снова окажутся на нулевом уровне. Это если повезет остаться друзьями, чаще остается лишь взаимная неприязнь.

По кому мы скучаем, а по кому – нет? Как вообще происходит этот выбор – почему исчезновение некоторых людей из нашей жизни проходит незаметно, а некоторые воспоминания остаются с нами до конца жизни?

У меня есть целое множество моментов, в которые я хотел бы вернуться, излюбленных воспоминаний о женщинах, которые до сих пор мне кажутся самыми страстными, самыми интересными и желанными. О женщинах, с которыми я хотел бы оказаться снова, с которыми я хотел бы вернуть те годы и дни, те города и те кровати, где мы просыпались вместе.

А еще удивительным образом в моей голове с ними по соседству живут воспоминания о чем-то действительно важном и ценном – но никаких эмоций и желаний они у меня не вызывают. Я не вспоминаю о девушке, с которой встречался 3 года, хотя наверняка эта любовь была ярче всех остальных – в конце концов мне было лишь 17. Я не вспоминаю о девушке, с которой мы жили вместе пару месяцев, – кажется, за это время между нами успело произойти все, что просто физически могло оказаться внутри этого небольшого промежутка времени.

А вспоминаю я совсем о других вещах – о моментах, когда я был вынужден уезжать наутро после случайного знакомства, об отношениях на расстоянии и трудностях обыденной жизни в месяцы, когда возможность увидеться выпадает очень редко. Я вспоминаю об отношениях, которые резко обрывались из-за чьей-то глупости. Я вспоминаю о вечерах, когда между мной и еще кем-то пробегала искра и мы, смотря друг другу в глаза, осознавали, что в этот день не сможем уединиться и провести время вместе.

Скучаем мы по тем людям, с которыми расстались на пике чувств и ощущений, по тем людям, отношения с которыми имели потенциал. Потенциал, которому не суждено было быть реализованным.

Я не скучаю по своей первой любви, потому что между нами успело произойти буквально все – нет незавершенных событий, нет нереализованных желаний, нет воспоминаний о той страсти, которая была между нами, ведь под конец отношений страсть, как известно, куда-то испаряется, и именно это остается превалирующим воспоминанием впоследствии.

Скучаем мы по энергии, что создает отношения. И если ее уровень находился на пике или был близок к этому в момент расставания – вспоминать об этом спустя годы будет тяжелее всего. Ну а если вы успели продержаться до момента, когда эта энергия ушла практически в ноль, – расставаться будет легко, а жить после этого свободно и приятно.

И под словом «скучать» я имею в виду отнюдь не ностальгию или приятные воспоминания о «былых деньках», а именно внутреннее страдание, невысказанные слова и те эмоции, которые пришлось уничтожить в себе.

Domi

Ее описание в Tinder состояло из списка национальностей, представители которых каким-то образом были замешаны в ее происхождении. Я насчитал штук 16. Неужели она копала родословную до седьмого поколения, чтобы написать, что она на 1/128 румынка? Является ли гордость за специфическое смешанное происхождение разновидностью национализма? По сути, это то же самое, что гордиться чистой кровью без примесей. Что такое национальность вообще, черт возьми?! Ну да ладно, всем нам нужны какие-то опорные точки внутри себя, отталкиваясь от которых мы «выдумываем» себе некую идентичность.

Именно это мне подсказывал мой порой слишком рациональный мозг. Моя же душа, мое сердце находились немного в другом состоянии – Domi была невероятно красива. Ее невозможно было отнести ни к одному известному мне типажу, в ее внешности не было ничего похожего на то, что я видел ранее. Она была катастрофически, просто пиздец насколько необычна, я ощущал, будто бы впервые вижу человека другой, ранее никому не известной, расы. У нее были светло-голубые, очень выразительные и заинтересованные глаза, суперобъемные, жесткие и кудрявые волосы – самое настоящее афро. Лицо было мягким и очень спокойным, а кожа слегка смуглой. Большие, но не «надутые», нежные губы идеально подходили к ее безумно сексуальному образу.

Разумной частью своего существа я осознавал – вся эта красота была лишь в моих глазах, в моей голове. Многие бы сказали, что Domi совсем не так красива, как посчитал на тот момент я. Если взглянуть немного с другой стороны, то вся ее внешность походила на результат случайного создания персонажа в последних версиях Sims. Но тем не менее я просто кипел внутри.

Нам не удалось встретиться. По крайней мере, в те дни. Она приехала в Петербург лишь на несколько дней и к моменту начала нашего общения уже собиралась обратно. Нет, я не был влюблен с первого взгляда, я всего лишь, как и любой другой мужчина (или не любой?), был готов гнаться за новыми ощущениями, забыв обо всем другом. Но Domi уехала, а я остался наедине со своей рутинной жизнью – много работы, много книг, другие женщины и алкоголь. Мы продолжали общаться онлайн.

Расстояние неумолимо делало свое дело, и наше общение постепенно затухло. Каким-то образом пролетело около полугода. Я написал ей вновь – она была рада, что я напомнил о себе. А причина, по которой я вернулся в ее жизнь, была очень проста – Domi выложила несколько своих фото «ВКонтакте» (до этого фотографий почти не было), и меня вновь свела с ума ее неземная красота. По фоткам было понятно, что она скучает и ей немного не хватает мужского внимания – она пыталась его привлечь, а я воспользовался шансом.

Через несколько недель Domi приехала в Петербург еще раз – была в городе проездом вместе с родителями или что-то вроде того. Мы встретились в этот же вечер. Пошли, естественно, в бар. Мы практически не пили, все время целовались, будто школьники, впервые открывшие для себя это незамысловатое действие.

Я трогал ее настолько чувственно, насколько вообще способен к чему-либо прикасаться – это было скорее очень романтично, нежели пошло.

В жизни она была гораздо лучше, чем я только мог себе представить, когда думал о нашей встрече. Вся эта неземная красота обрела голос и динамику, запах и человеческое тепло. Описывая ее настолько возвышенно, я не хотел бы опускаться до физиологии, но: ее ноги, грудь, осанка и губы действительно вызывали сексуальное влечение редкой силы.

К сожалению (или к счастью), она не могла поехать ко мне, поскольку ночевала с родителями. Все-таки я буду верить до последнего, что в тот раз обстоятельства оказались сильнее нас. Мы вышли из бара. Ветер, мороз, несколько последних поцелуев на улице посреди ночи, и Domi уехала.

Мы еще немного общались после этой встречи, но в жизни был совершенно не тот период, чтобы зацикливаться – я одновременно общался с огромным количеством других девушек, много пил и не мог позволить себе эмоциональных привязанностей. Сейчас я, естественно, вспоминаю все это с ностальгией, желанием вернуть этот момент и небольшим чувством, будто бы я что-то потерял, но это свойственно любому мозгу – таковы особенности нашей психологии. Тогда я выбрал то, что должен был выбрать. А теперь это всего лишь приятное воспоминание.

Сейчас, спустя несколько лет, я отчетливо понимаю, что хотел бы встретиться еще раз. Но, как показывает подобный опыт, обычно друг для друга мы остаемся какой-то бледной тенью из ценных моментов прошлого.

29-й лунный день

Я проснулся часов в 9 утра с очередным похмельем – те две недели я искал квартиру после долгой командировки и спал в квартире друга на матрасе. С одной стороны, я ощущал легкое разочарование в месте, в котором был вынужден просыпаться. С другой стороны, меня ведь приютили – и я, конечно же, был очень благодарен и не жаловался.

Как и все зависимые от Интернета люди, первым делом я проверил социальные сети. То, что я увидел в чатах «ВКонтакте», сняло с меня абсолютно все ощущения в одну секунду. Сонливость, лень, похмелье, небольшое презрение к себе, нежелание идти на работу – все это испарилось мгновенно.

Мои диалоги были переполнены сообщениями практически от всех девушек, с которыми я на тот момент общался или поддерживал какие-то отношения. Это ударило меня током.

Pielle, которую я добавил в черный список вечером предыдущего дня, подошла к делу довольно креативно. Фейковая женская страничка под вымышленным именем и моей фамилией разослала всем огромные сообщения, которые содержали в себе следующее: информация о том, что мы с ней спим уже несколько месяцев; наши совместные фотки из ванной, где она решила замазать свое лицо, а мое оставить; список всех контактов девушек, с кем я «возможно» сплю; факты о том, что я вспыльчивый и нехороший человек; скриншоты моих переписок, где я обсуждал других девушек, и, конечно же, скриншоты, где я накричал на нее (если к переписке применимо слово «накричал», то это было именно так).

Судя по обратной связи, подобную рассылку она сделала для довольно широкой группы людей – иначе говоря, она охватила ВСЕХ девушек, с кем я общался на данный момент.

Лиза, к которой у меня были чувства на тот момент, написала огромное гневное сообщение о том, какой же я ублюдок. Хм, а мне она правда нравилась. Но чего она ожидала? Несколько месяцев назад мы спали в одной кровати и трахались ровно одну неделю. Несмотря на то что это были одни из самых волшебных ночей в моей жизни, с ее стороны было бы наивно ожидать, что теперь я выкину всех остальных из своей жизни. Я даже предлагал ей приехать в Петербург, почти купил билеты. И всячески давал понять, что она нравится мне. Она же постоянно сливалась от обсуждения следующей встречи под какими-то странными предлогами. У меня было ощущение, что мы можем полюбить друг друга, но расстояние и социальный бэкграунд сделали свое дело.

«У меня тоже было время, когда я водила хороводы мужиков, но оно прошло, ты должен был понимать это, а не вращаться в этом бесконечном отвратительном кругу из пенисов и вагин».

«Вали на хуй из моей жизни, ебанутый».

Я до сих пор хотел бы встретить Лизу еще раз, но, видимо, я навсегда теперь в ее черном списке.

М. была «слишком хороша для меня», но тем не менее странным образом проявила ко мне симпатию несколько месяцев назад. Я тянул ситуацию. Теперь же она скорее просто посмеялась надо мной. Ну что же, ее право. Я прекрасно понял и принял ее небольшое злорадство – ведь тогда она была готова отдаться мне без каких-то там предварительных игр. Ее внутреннее согласие принадлежать мне сработало слишком быстро. М. просто была готова принять тот факт, что мы теперь пара. Ее это удивляло не меньше, чем меня. Она же не привыкла к такому – мужчины должны были добиваться ее. Поэтому наши отношения вызывали у нее внутренний конфликт. Как она однажды сказала Алине: «У меня ощущение, что я слишком легко ему досталась». Ну а я все время нашего общения находился в нерешительности и не мог сказать ей напрямую, что теперь мы существуем друг для друга. Ее это раздражало. Так что да, злорадство было понятной мне формой выражения небольшого разочарования во мне. Shit happens[10]. Хотя о ней я жалею не меньше, чем о Лизе.

Женя, моя soulmate, сказала, что это ее не касается, а дама, распространившая эти сообщения, на голову больная. Лояльность – самое главное в жизни, верно? Мне нужна была поддержка, и, как это очень часто бывает, именно Женя оказала мне ее на необходимом уровне.

Kaya, девушка, с которой мы так и не переспали, хотя собирались, просто посмеялась над эпитетами и прозвищами, которые я давал Pielle (вся эта информация была взята из скриншотов переписок), – все же месяцы общения с ней накладывали свой след, и порой нежности в наших отношениях было достаточно. Видимо, это и есть показатель близости между людьми – смешные и нелепые прозвища, что вы даете друг другу и после забываете о ваших настоящих именах. Но вынести такие диалоги на люди, конечно, было бы жутчайше стыдно.

Еще по поводу этой рассылки мне написали несколько людей, но деталей я уже не помню.

Откуда Pielle знала все мои контакты? Я не посвящал ее в свою личную жизнь настолько подробно. Скольким людям она вообще сделала эту рассылку? Далеко не факт, что мне отписались все. Это до сих пор загадка для меня.

Я осознал, что мне стоило задуматься, когда я с ней знакомился. В нашу вторую или третью встречу она рассказала мне историю, как она трахалась с женатым мужиком, который врал ей, что разведен. Как же она поступила? Довольно просто – сняла сцену их секса скрытой камерой, скрыла свое лицо на видео и отправила его жене. Так что, по сути, я довольно легко отделался – сравнение своего состояния с этой ситуацией подбодрило меня. Я перестал переживать примерно в обед этого дня. До обеда же носился с бешеными глазами – не мог найти себе места и рассказывал случайным людям, что со мной случилось.

А что случилось на самом деле?

В моей жизни всего лишь освободилось место. Порвались старые связи, закончились уже ненужные мне истории. Освободилась энергия, которую я смог начать тратить на других людей по собственному желанию и выбору.

Ушла, конечно же, и Pielle – мы больше не общались и не разговаривали никогда. Я остался навсегда в черном списке Лизы. Хотя до сих пор примерно раз в несколько месяцев я вспоминаю о той замечательной неделе, что мы спали вместе.

Я и М. поставили точку в наших нелепых отношениях и поняли, что мы уже не будем встречаться никогда. Женя поддержала меня как настоящий друг и близкий мне человек. Колесо сансары сделало оборот, и жизнь немного перестроилась. Мы все стали чуть мудрее и опытнее.

«Это все только хорошие следствия», – рассудил я. Так что, преодолев чувство небольшой неловкости и стыда за произошедшее, я сделал шаг в новый для себя мир. На новую квартиру я переехал уже с очень приятным предвкушением хороших событий.

Deutschland – 666. Abi

Снова вернувшись в это место, я, естественно, напился в первый же вечер. Через несколько часов после приземления самолета. Конечно, я обещал себе этого не делать и вести себя чуть более осознанно, но, вырвавшись из Санкт-Петербурга, который к тому моменту ощущался как клетка, я не смог сдержать обещание.

Я не уверен, что успел соскучиться по Sarah – все мои чувства остыли к тому моменту, но все же она приехала ко мне поздним вечером.

Уже выгоревшие эмоции, отсутствие ощущения новизны – все это не лучшим образом сказалось на нашем сексе. Она была будто бы инородным телом в моей постели. Кажется, она ощущала то же самое.

На следующий день я познакомился c Abi. Ее слегка смуглая азиатская внешность, конечно, привлекала меня, ведь где-то внутри меня, естественно, живут все эти сексуальные фантазии о всяких там мулатках и азиатках. Слишком уж сильно вся эта визуальная индустрия, что всюду окружает нас, влияет на наши желания. Реальность, в которой с самого детства мы видим тысячи сексуальных женщин на экранах в различных контекстах, оставляет определенный отпечаток в сознании. Так что она интересовала меня, безусловно, только с точки зрения нового опыта.

Abi переехала со Шри-Ланки буквально за пару недель до нашего знакомства. Здесь она ходила на курсы медсестер и учила немецкий язык. Кажется, Abi просто хотела найти себе кого-то среди местных, но, как мне показалось, она была довольно глупа, чтобы понять, что чувак из России – это не совсем местный. Конечно, меня мало это волновало. Меня всего лишь интересовал этот шанс.

Я был занят работой до позднего вечера и к тому же все еще приходил в себя после очередной попойки и неудачного секса с Sarah – ехать куда-то мне не сильно хотелось, и я честно ей сказал об этом.

Люди из других культур живут в совершенно другой смысловой реальности и к привычным нам вещам относятся совершенно иначе. К сексу и всему, что предшествует ему, люди в городах Европы относятся везде более-менее одинаково, за отличием не сильно существенных деталей. В азиатской же культуре секс будто бы является чем-то куда более простым и естественным. Это не этап в отношениях, это не сопровождающая любовь интересная физиологическая штука, и это даже не какой-то постхристианский запрет, переступая который можно словить определенный кайф. Для них это по своей сути ближе к обычному приему пищи. Ничего сложного, ничего постыдного, все суперестественно. Да простит меня кто угодно за мое личное антропологическое наблюдение, которое не претендует на глобальную истину.

По моему опыту подавляющее большинство обычных европейских девушек практически любой национальности восприняло бы такой ход с моей стороны как некий не совсем приличный намек. Типа: «Какого хрена?! Все должно начинаться со свидания. А там уже как получится. Или ты решил, что я настолько доступная?» В общем, опасная это игра. Но в конце концов, я экспериментировал, да и по большому счету мне было нечего терять.

– Ок, если хочешь, я просто приеду к тебе, – предложила мне Abi.

Аааааа. Вот так все просто? Конечно, я не раз сталкивался с таким в прошлом, но это всегда имело определенный, свойственный этому оттенок, но в этот раз было как-то слишком безэмоциально и обыденно.

Ближе к вечеру я встретил Abi у станции метро. Начинался дождь, и мы сразу пошли в мою дешевую студию. На ней было черное кружевное платье, зачем она вообще надела его, в тех местах платьями никто не увлекается. Ситуация, конечно, была немного нелепа, но ощущал это лишь я.

После череды стандартных вопросов я совершенно не понимал, о чем с ней говорить. Мы допили бутылку вина до половины, и я включил какой-то несложный европейский фильм о дружбе и все такое. Так прошло часа полтора, я, конечно, пытался приобнять и трогать ее, но она не реагировала вообще никак. Ей было спокойно и безразлично.

Фильм закончился. Я поцеловал ее. Abi просто отвечала на мои действия, но самостоятельных движений в мою сторону я от нее не ощущал. Тем не менее я был дико возбужден. Начал снимать с нее платье. Ей было все равно. В момент, когда начал раздеваться я, единственное, что она спросила: «Ты хочешь, чтобы я тебе сделала минет?» Я ответил утвердительно, и она без всяких колебаний, эмоций и лишних движений просто взяла мой член в рот.

Abi была чрезмерно послушна и пассивна. Ее не волновал процесс вообще. Зачем она приехала, зачем она это все делала – для меня осталось загадкой. Я просто трахал податливое тело, которое при этом было готово сделать все, что я захочу и как захочу.

Abi ужасно храпела. Я пожалел об этом вечере бесконечное количество раз, уснуть было совершенно невозможно. В конце концов я напихал себе скомканных салфеток в уши и закрыл глаза на пару часов уже под утро.

Я проводил ее до метро и вернулся досыпать пропущенные часы. Abi больше никогда не пыталась выйти на связь. Я тоже быстро забыл про нее.

Еще одно бессмысленное имя и еще одна бессмысленная ночь в моей памяти.

Иногда фантазиям лучше остаться фантазиями. Так как-то красочней, что ли.


Проще уйти

Мне многие девушки сразу, буквально после нескольких сообщений, пишут: «Все мужчины козлы, я вам не доверяю». Видимо, ждут, что я резко брошусь доказывать обратное. Но нет, я не находил времени и энергии на это весьма бесполезное занятие. Безусловно, часть правды в этом утверждении есть, но если это действительно так, то какая разница, это же ничего не меняет. Зачем вообще это каждый раз подмечать? Жизнь идет, и все мы должны становиться лучше и умнее со временем, разочарования прошлого или чьи-то некрасивые поступки не должны становиться определяющими моментами нашего мировоззрения.

Немного повзрослев, я научился принимать людей неидеальными – например, не пытаюсь никого вывести на чистую воду, если вижу, что мне врут. И более того, я даже не воспринимаю это как что-то плохое. Ложь – это же вполне естественная и гармоничная часть нашей природы, бессмысленно бороться с этим.

Но если человек мне просто некомфортен – чаще всего оказывается проще уйти и не оборачиваться, нежели пытаться высказать свое возмущение.

И вот меня давно волнует вопрос – кто ебет вечно недовольных дам? Кто хочет с ними отношений? Как должен быть сложен человек, чтобы согласиться на такое добровольно?

Всем нам присущ внутренний неосознанный мазохизм, но если ловушка очевидна, зачем в нее попадаться снова и снова? Иногда мне кажется, что мир безумен: я замечаю, что многие вещи будто бы работают неправильно, они противоречат здравому смыслу – и некоторые люди будто бы специально ищут возможность сделать себе как можно хуже. Короче, кто-то действительно выбирает себе странных, очень негативных и злых людей. Каждой твари по паре, ага.

А если вещи действительно оказываются устроены именно так, значит, я изначально где-то ошибся в своих предпосылках – мир не может ошибаться или быть неправильным.

Lina

В плане культуры общения нам, жителям постсоветского пространства, нужно еще немного вырасти. Нет, мне не хотелось бы учить кого-то жить или давать советы, просто я искренне не понимаю, когда люди все время находятся на негативной волне – особенно когда это касается общения с мимолетными знакомыми.

Lina была вполне симпатичной и хорошо сложенной девушкой. Она недавно переехала из соседней страны и, естественно, пыталась всячески социализироваться – случайное знакомство со мной, вероятно, было частью этого процесса.

Пару недель мы время от времени переписывались. Она была удивительно настойчива – даже мои постоянные попытки перенести нашу встречу на нее не действовали. Ну ок, – раз так, значит, нужно было идти. Несмотря на мое нейтральное отношение, мне льстило ее внимание.

Я заказывал ей белое вино бокал за бокалом, Lina старалась пить его как можно быстрей. Интуиция подсказала мне, что мы пойдем в ресторан с итальянской кухней. Антураж заведения напоминал провинциальные рестораны из начала двухтысячных – огромные меню с кучей страниц, телевизор с русскими клипами и СМС-голосованием, средний возраст посетителей лет 50 и через день банкеты по случаю чьего-то юбилея.

Тем не менее я искренне любил это заведение: можно было не только вкусно поужинать, но еще и спрятаться от всего мира – встретить там знакомых не представлялось возможным, что позволяло ощущать себя вне времени и вне пространства.

Основные истории Lina были о каких-то там ненадежных друзьях, прошлых ошибках и неудачных решениях. Я вроде как слушал, но при этом полностью находился внутри себя – в этот вечер даже не пил. Это был тот редкий момент, когда я находил удовольствие в своем трезвом состоянии. Ее милое лицо приобретало не самые приятные формы в моменты гнева на окружающий мир, но я с ней не спорил, а лишь заказывал следующий бокал. «Возможно, это как-то расслабит ее», – думал я в тот момент.

Lina немного напилась, ну а я решил попрощаться и уехать домой. Я пообещал себе, что мы больше никогда не встретимся. К чему мне все эти истории! Все же она умудрилась загрузить меня, после нее остался довольно тяжелый осадок. Какого хрена я вообще решил поехать на эту встречу?

Я терпеть не могу старые квартиры в центре Петербурга – вонючие подъезды (если хотите, называйте это парадной, мне всегда было похуй на эти псевдопетербургские словечки), душные квартиры с недостатком света, обшарпанные ванные, и все такое. Кто бывал или даже жил в старых коммуналках, наверняка понимает, о чем я говорю.

В распоряжении Lina оказалась однокомнатная квартира какой-то там ее подруги, которая уехала на выходные, и она предложила мне приехать в гости. С момента нашей первой встречи прошел месяц. Возможно, в эту ночь на меня так сильно давило одиночество, что я благополучно забыл об обещании самому себе не видеться с ней снова – да и все же она была красива, возможность заняться с ней сексом не оставила меня равнодушным.

Мы пили дешевое шампанское и курили, сидя на маленькой кухне. Дым от ментоловых сигарет и легкое состояние опьянения все же немного свели наши волны к похожим мотивам. Окна постоянно были закрыты, ибо морозный воздух заполнял квартиру слишком быстро, при этом он будто бы не был свежее – он лишь заполнял это душное пространство дискомфортом холода.

Lina просто хотела переспать с кем-то. С момента ее переезда уже прошло пару месяцев, и, как я понял, ей ужасно хотелось хотя бы немного расслабиться.

В квартире, кстати, проживала молодая семейная пара: повсюду висели их фотографии, а спальня была похожа, скорее, на уютную берлогу, где хочется остаться на ночь и смотреть сериалы, нежели просто заниматься сексом. Все это создавало весьма интересное ощущение – мне казалось, что я вторгаюсь в чужую жизнь. Мы занялись совершенно скучным и ненужным нам обоим сексом – не могу сказать, что нас настигла какая-то особая страсть или удовольствие. Секс порой все же не так прекрасен, как о нем принято говорить, – случается и просто банальная механика. Мне казалось, что я просто дрочу, но вместо руки использую ее тело, и, кажется, она делала то же самое. Lina не была похожа на тех девушек, с кем я обычно провожу время, и во время секса я размышлял именно об этом. Вероятно, и я был не ее типичным случаем. Но, как мне подумалось, я оказался одним из немногих ее знакомых, кто смог вот так вот мгновенно сорваться с места и оказаться в этой квартире с весьма однозначной целью.

Мы взяли последние две сигареты из пачки – кажется, ее ощущение недовольства куда-то пропало.

Не хочу сказать, что это лично моя заслуга, но после секса (если он был хотя бы минимально качественным) девушки и правда становятся чуть более добрыми и покладистыми. Хаха, природа.

Спать было душно. Я уехал ранним утром с немного лиричным настроением. В таком образе жизни все еще находил для себя какой-то смысл – алкоголь, непонятные квартиры и женщины, отсутствие планов и желаний. Обычно даже не знал, что буду делать в ближайший вечер.

Остановиться

Основная проблема в том, чтобы остановиться и сфокусироваться на ком-то одном – я знаю слишком много охуенных девушек. Буквально за минуту смогу вспомнить несколько десятков тех, с кем легко смог бы провести жизнь, ну или по крайней мере пару лет.

Они все мне слишком сильно нравятся, все вызывают целый спектр эмоций. Они красивы, интересны, сексуальны и энергичны. Я схожу с ума от каждой. Улыбаюсь, флиртую, и я искренне заинтересован в общении, когда нахожусь в обществе любой из них.

Меня это все просто разрывает изнутри. Я не могу выбрать. Мне тупо нравятся все.

И я не могу позволить себе зайти чуть дальше допустимого – большинство из них слишком хорошие, и мне искренне тяжело поступать с ними неправильно. Слишком много раз я делал это раньше – тяжело после справляться с последствиями. Пусть уж кто-нибудь другой разобьет им сердца и сделает их умнее, ибо таков удел любого доброго и открытого человека – разочароваться в этом мире и стать чуть более осторожным с окружающими. (Ну а на следующем этапе уже, конечно, стать адептом позитивного мышления, однако это ничего общего не имеет с наивной и искренней верой в доброту мира.)

Я не могу выбрать. И я не хочу выбирать. В итоге всегда где-то между, всегда где-то «снаружи», я слишком часто смотрю на жизнь со стороны. Я искренне боюсь раскрываться кому-то – много всего будет додумано не так, и в итоге я окажусь совсем не тем, кем хотел бы оказаться.

Сегодня я ощутил какую-то непередаваемую нежность к одной старой знакомой – мне захотелось просто подойти к ней и «обнять и никогда не отпускать». Остаться с ней на весь вечер. Остаться с ней до утра. Остаться с ней надолго и полностью прочувствовать ее, прожить ту самую очередную жизнь. И я знаю, что тоже ей нравлюсь.

Но эти ощущения не отменяют того факта, что буквально завтра я буду переживать те же самые чувства, но уже к другой. И насколько сильно будет разочарована первая, если я все-таки сделаю ей шаг навстречу, а потом меня опять понесет в сторону? Ну, наверное, сильно, учитывая, насколько она мила и наивна.

Я стараюсь беречь таких девушек от себя. Мне действительно проще тусоваться с теми, кому я наверняка буду безразличен, – это хотя бы минимально честно. В этом моя личная маленькая драма.

Лиса

«Я не понимаю парней, что знакомятся здесь только ради секса», – сказала она.

«Будь что будет, я не ограничиваю себя только этим», – этот ответ был самым честным, который я смог выдать на тот момент.

«О`кей, в принципе можно и просто переспать», – завершила она диалог.

Тем вечером мы познакомились, минут 15 просто глупо шутили в мессенджере, а после договорились о том, что я приеду к ней ближе к ночи. В тот день я был занят сборами, а рано утром должен был ехать в аэропорт. Фактически у меня было окно часа в полтора посреди ночи, и, кажется, я смог уговорить ее дождаться меня и не ложиться спать.

Лисе было лет двадцать, она жила одна неподалеку от улицы, где я снимал квартиру. Немного бешеные глаза имели ироничный оттенок. С ней, как и со мной, было просто невозможно серьезно разговаривать. Люблю такое.

Я доехал до нее на Uber и зашел в квартиру. Мы открыли 2 бутылки пива, что я принес с собой – такая вот романтика, – и начали разговаривать о жизни. Фоном шел какой-то очередной ситком, и недостаток тем для общения я всегда мог компенсировать обсуждением того, что показывали на экране.

По квартире носился довольно приятный и слегка долбанутый кот, я шутил, что историю о том, что мне вставать в 6 утра и улетать из Петербурга, я придумал специально, чтобы не оставаться у нее. Лиса рассказала мне про своего отца, который очень сильно любит ходить в церковь и позволяет ей жить в этой квартире при условии, что она никого и никогда не приведет в нее. Немного наивно с его стороны, а возможно, он просто знает, что таким образом только усиливает ее желание нарушить «запрет», и все это есть некая форма скрытой заботы об ее личной жизни. Хотя, конечно, такая многоходовочка весьма сомнительна. Но ей вся эта история казалась забавной и интересной – Лису заводила мысль о том, что ей нельзя никого приглашать, а она как плохая девочка все же делает это.

Я поцеловал ее, чтобы снять с нас двоих эту небольшую неловкость ситуации – мы постепенно возбуждались, кот продолжал носиться, ситком все никак не заканчивался. Довольно часто мне трудно расслабить мозг до самого конца и отдаться процессу полностью, поэтому я даже немного успевал следить за сюжетной линией сериала.

Кажется, Лиса не была достаточно опытна в сексе, поэтому она делала скорее все как надо, чем как она на самом деле хотела, чтобы доставить себе удовольствие. Но несмотря на все, ее тело и действия были настолько искренними и приятными для меня, что сейчас воспоминания о нашей встрече находят очень теплый отклик в моей душе.

Лиса явно ставила эксперимент и прощупывала границы собственной сексуальности в этом мире. Она не знала и не понимала до конца, что она сексуальна и очень хороша. Непроизвольно она создавала впечатление, будто бы этим спонтанным визитом я делаю ей одолжение.

Мы кончили по одному разу. Я не ощущал дискомфорта и не испытывал желания свалить сразу же, но мне действительно было пора идти. Три часа сна, кофе, такси, и я улетел из Петербурга на 2 месяца.

«Смотри, я тебе не соврал, я действительно уехал», – прислал ей пару селфи из небольшого немецкого городка. Мне будто бы действительно хотелось оправдаться перед ней за то, что я даже не остался на пару лишних часов с ней. Кажется, смог убедить Лису в том, что обстоятельства действительно оказались сильнее меня. Очень удобная позиция.

Все эти дни вдали от Петербурга я вспоминал о ней время от времени – естественно, не мог позволить себе быть навязчивым, но все же сделал пару попыток выйти на связь. Она не проявляла ко мне какого-либо активного интереса, а я, к своему стыду, лишь фантазировал о том, как приеду к ней еще раз. Думаю, она прекрасно понимала это. Но все же секс ей понравился, и она давала мне понять, что готова встретиться, как я вернусь.

Всегда найдется, о чем жалеть. Если так устроен характер, конечно. Буквально каждый день жизнь предлагает нам безграничное количество вариантов развития событий, но в силу понятных причин мы можем выбрать и следовать только некоторым из этих путей.

А люди с хорошей фантазией и активными процессами в голове впоследствии часто любят непроизвольно додумывать – как же могли пойти события, если бы они сделали другой выбор. В итоге внутри нас каждый раз будто бы что-то умирает. Умирает еще одна маленькая жизнь, которую мы себе придумали. И с годами все это превращается в небольшое кладбище внутри нас – жизни, что мы могли прожить, упущенные женщины, потухшие эмоции и потерянные друзья, возможности кем-то стать и чего-то избежать, поездки, да и вообще все, что только можно нафантазировать.

Я привел себя в порядок после перелета, практически залпом выпил бутылку вина, чтобы поверить, что наконец-то вернулся в Петербург и набраться смелости увидеть ее вновь, без всякого стеснения отыгрывая образ того беззаботного и всегда пьяного чувака, что я себе создал. Я снова заказал Uber до ее квартиры. За несколько часов до этого вновь уговорил Лису не ложиться спать и дождаться меня. Моя последняя и первая ночь в Петербурге повторялись очень похожими мотивами.

На Лисе было красивое нижнее белье – такое, знаете, чем-то похожее на платье, но все же это нижнее белье.

Я до сих пор понятия не имею, как называются все эти женские штуки, хотя имел удовольствие снимать их много раз.

Я, как всегда, слишком усиленно думал о себе, был сосредоточен на том, как хотел оказаться в этой постели еще раз, поэтому даже не придал значения ее внешнему виду и не удосужился сделать ей приятно словами. Наверное, все же стоило.

Но в тот раз я мог сделать это только членом. Мы занялись сексом второй раз.

У нее дома болел тот самый бешеный кот – она водила его на какие-то бесконечные процедуры и тратила уйму денег на это. Глубоко внутри себя я хотел пожалеть Лису, предложить ей оплатить все это и не думать о расходах – настолько сильно меня тронула ее забота об этом мелком почти котенке. Естественно, ничего из этого не сделал и даже не попытался. Боялся быть неправильно понятым и выйти из образа, проявив какое-то минимальное сочувствие.

Лиса несколько раз предложила мне остаться переночевать, но что-то внутри меня решило, что это будет ложной надеждой для нее. Я уехал спать к себе.

Если остался спать (и это не потому, что мосты развели) – это начало совсем другой истории.

– Привет.

– У меня появился парень.

– Ок, надеюсь, у вас все будет хорошо, а у кота как дела?

– Ему лучше.

– Хорошо.

Я написал ей спустя неделю. Наверное, наивно с моей стороны было полагать, что я смогу приезжать к ней в любой момент без предупреждения и просто трахаться. Думаю, она поступила правильно, и я в ту ночь остался наедине с собой.

Прости, Лиса. Все-таки тогда я должен был остаться. Или нет.

И сложнее всего признать, что суть моих попыток сблизиться снова была исключительно в сексе – что-то в ней было магическое и притягивающее. Я до сих пор ложусь спать, вспоминая о том, что она живет неподалеку.

Jin – 2

Меня не интересовала вторая встреча с ней. Наверное, я немного не учел специфику в неких культурных сценариях, которых могла придерживаться китайская девушка, но еще какое-то время Jin считала меня своим парнем. Продолжалось это примерно месяц после нашей первой встречи. Я же притворялся идиотом до последнего и каждый раз сливался.

Странно, при встрече она показалась мне именно той, что просто ищет возможности хорошо провести вечер, не более. Ненавижу весь этот пиздеж, когда несмышленым девушкам много чего обещают, а после секса сливают. В таком мире девушкам самим приходится становиться умнее и учиться выявлять ненадежные случаи либо самим понимать, на что они идут.

Время от времени я ставлю над собой небольшие эксперименты. Ну, типа бухать каждый день на протяжении пары недель или не пить несколько месяцев. Не есть мясо несколько недель или питаться только им. Это все не какие-то экстремальные решения, а скорее просто способы понять, что чувствует мой организм при тех или иных крайностях.

Секс для меня находится примерно в той же категории – я легко могу не заниматься им несколько месяцев или наоборот – трахаться каждый день как можно больше, желательно с разными девушками.

Не знаю, все эти периоды как-то наполняют жизнь в отличие от постоянной размеренности в расписании.

В один из таких заходов я сделал вывод, что мастурбация – одно из самых гениальных изобретений природы, без нее мы бы все давно сошли с ума и поубивали бы друг друга.

Речь, конечно, о мужской мастурбации – ничего не могу сказать про женскую.

Это я не раз проверял на себе: когда ты сексуально не удовлетворен и при этом осознанно лишил себя возможности сбросить напряжение, голову будто бы заполняет сперма и любые адекватные способы существования уходят на второй план. Просто хочется ебаться. И злиться. И ебаться. И ебаться. Интересное было время.

Уже прошло несколько месяцев с момента нашей первой встречи, но черт меня дернул написать ей – хотя причина была более чем очевидна.

Я вспомнил тот наш секс, меня немного накрыло, и вот – я уже жду Uber, чтобы поехать к ней. Не знаю, насколько она была удивлена, что я объявился снова. Но так уж устроен порядок вещей, что тот «случайный чувак» всегда вспомнит и напишет второй раз. По любой из миллиона причин.

Блин, все-таки китайцы немного иначе смотрят на вещи – ее двухэтажная квартира с антикварной мебелью местами напоминала китайский рынок. Все везде разбросано, в каждой комнате грязные тарелки, каждый предмет будто не на своем месте. Никакой гармонии.

Конечно, это все не мешало мне выпить с ней бутылку красного сухого. Jin включала мне разную популярную китайскую музыку, а я пытался оценить. Смешанные впечатления. Ее телефон постоянно вибрировал – кажется, ей одновременно писали десятки человек. И лишь малая часть из сообщений была на русском – мне удалось подсмотреть, что какой-то чувак переживал, что она недостаточно уделяет ему внимания, и заваливал Jin сообщениями. Жаль, но он не понимал, что для него это только ухудшало ситуацию. Не в том смысле, что я собирался переспать с ней, а в том смысле, что навязчивость на грани с жалобами женщины воспринимают как слабость, и это все явно не добавляет очков дальнейшей динамике развития событий.

Jin была немного пьяна, мы чувствовали себя старыми знакомыми, поэтому в постели в этот раз все было чуть более откровенно и дружелюбно.

Кстати, ее спальня казалась мне весьма знакомой – за несколько месяцев до этого она мне присылала кучи вариантов готовых дизайнов, правда, непонятно, с какой целью. Я выбирал какие-то из них, лишь бы ответить что-то, но в целом меня не интересовали эти ее дела. Кажется, мы и машину ей так же выбрали.

Jin трогала и рассматривала мой член в полумраке – он ей казался большим, просто огромным. Какой-то культ. Ну, у китайцев немного другие стандарты, это известный факт. Мне нравился контраст с нашей первой встречей.

Вы когда-нибудь обедали рядом с группой китайских туристов или студентов? Если нет – вам повезло. Они очень сильно чавкают, для них это дань уважения еде и гостеприимству или вроде того. Хотя, я думаю, они просто такие, а про этикет уже потом додумали. В общем, едят будто последний раз в жизни. Пусть эта ремарка будет неким метафоричным описанием минета, который она мне сделала.

Я вошел в нее сзади и кончил очень быстро – не было никаких сил сдерживаться, мои эксперименты на себе таким образом влияли и на мой секс. Но в то же время я довольно быстро смог восстановиться и продолжить. В конце концов я сам был доволен собой и тем сексом, который случился. Jin убежала в душ.

«Сука, я просто дикое и энергичное животное», – примерно такие мысли в тот момент посещали мое искаженное сознание. Jin зачем-то раз двадцать повторила, что я молодец, и мы уснули. На кровати за лям спать очень даже удобно.

Сломанная биомашина

Время от времени мне нравится анализировать других людей – это помогает лучше понимать себя и близких. В каком-то смысле помогает разобраться и в своих проблемах.

Вот, например, интересная история. Моя знакомая О. удивительным образом повторяет свои истории по кругу. Раз за разом она натыкается на одни и те же грабли – десятки раз в ее жизни все повторяется.

Она напоминает мне испорченную биомашину, которая потеряла свое основное свойство – умение анализировать себя и вырабатывать новую стратегию действий.

О. очень сильно фанатеет от секса. Она совершенно не контролирует себя и свои желания. В свои 33 года она повидала сотни мужчин, любила всех и сразу, отдавалась практически каждому встречному без каких-либо сомнений.

Ее стандартная история имеет примерно следующее содержание: она откровенно заигрывает с каким-либо мужчиной, примерно минут через 30 шлет ему свои фотографии эротического содержания, и далее они договариваются о сексе. Этим «сексом» может быть поездка в соседнюю страну на несколько дней, ночь в отеле, секс в общественном месте – не суть. Важно лишь то, что, затрахав очередного своего бойфренда практически до изнеможения, она удивляется, что после этого он ей не пишет и не предлагает связать себя с ней узами отношений.

Испытав очередное разочарование, О. тут же вытаскивает подружку в бар и начинает рассказывать, как же она несчастна. Удивительно, но каждый раз рыдает будто впервые. Таких историй на моей памяти несколько десятков. И каждый раз она искренне удивляется – как же так, черт возьми, почему снова такая же ситуация. Ее слезы не просят решения проблемы. Говорить ей все как есть и давать советы, как изменить ситуацию, – бессмысленно. Ее слезы просят утешения, главное при этом – держать свой член подальше, ибо утешение для нее может принять интересные формы.

«Ты хотела секса – ты получила его. Ты пару дней расписывала, как будешь трахать его. В итоге вы сделали это, в чем же проблема, на что ты рассчитывала?» – все эти слова лишь злят ее.

В этой истории нет никакого логического конца – за этим всего-навсего интересно наблюдать со стороны. Время идет, все движется будто по кругу, но при этом качество этого круга неизбежно ухудшается. О. – это сломанная биомашина, что таким нелепым образом стремится к любви. Раз за разом она повторяет один и тот же сценарий, а отсутствие способности взглянуть на себя стороны и немного изменить себя только усугубляет ситуацию. Но я давно понял, что именно такое положение вещей и есть ее истинная цель и ее истинный комфорт.

И в каком-то смысле мы все ведем себя похожим образом. Так что, если есть ощущение, что одна и та же история повторяется уже который раз в жизни, имеет смысл глубоко задуматься над теми циклами, что вырабатывают эти эмоции и сценарии.

Jin – 3

Находясь в Пекине последние несколько дней, я продолжал сходить с ума от изнуряющей жары и влажности, от ужасной еды и продолжающейся беспомощности в перестроении организма на новый ритм.

Я зачем-то написал Jin, предполагая, что она даст мне хоть какой-то адекватный совет, чем я смогу себя занять, ибо хождение по стандартным китайским достопримечательностям меня совершенно не впечатляло.

Удивительным образом она оказалась не в Петербурге, как я предполагал, а где-то у себя на родине, примерно в часе полета от Пекина. Jin начала меня уговаривать, чтобы я приехал к ней и познакомился с ее семьей, начала расписывать всевозможные развлечения, которые меня там ждут, да и вообще явно была настроена увидеться.

Честно говоря, мне стало совершенно не по себе. Мы же всего лишь два раза спали. Слишком мало для приглашения к себе домой. Перспектива провести неделю в какой-то усадьбе богатой китайской семьи мне показалась очень сомнительной. Более того, мне стало страшно. Кто, блин, знает, что у них в голове, – еще женят меня там на ней! Она явно хотела представить меня родителям как своего молодого человека. Если быть откровенным до конца – это сильно напугало меня.

В общем, ощущая полную беспомощность перед их огромной сумасшедшей страной, полное непонимание хода их мыслей, с которым я сталкивался и ранее, мне пришлось соврать, что я улетаю уже на следующий день. Jin еще сутки после этого посылала мне голосовые сообщения в китайский WeChat, не оставляя надежды, что я передумаю и приеду. Бррр.

Конечно, сейчас я думаю, что, возможно, стоило и поехать. Кто знает, что там могло произойти, возможно, у этой истории появилось бы более развернутое продолжение.

После той поездки я все-таки решил, что Азия – это не для меня. Включая женщин. Слишком дискомфортно и непонятно все там.

Sabrina

Я никогда не был честным и принципиальным человеком – по крайней мере в том, что касается отношения к другим людям.

Еще в студенческие годы мы встретились в хостеле где-то в маленьком городке в Нидерландах. Несмотря на довольно средний английский у нас обоих, мы с Sabrina очень быстро нашли общий язык. Кажется, она была воплощением всего итальянского – громкий голос, широкие жесты и манеры, счастливые энергичные глаза и бесконечное желание жить и получать удовольствие от этой жизни.

Мы не отходили друг от друга с момента знакомства, все происходящее казалось мне идеальным. Я решил, что это любовь с первого взгляда. В первый же вечер попытался поцеловать ее, но она не дала мне этого сделать. Как так?! До этого момента все было просто прекрасно, и это действие было вполне логичным продолжением нашего дня.

– Ты мне очень нравишься, но у меня есть парень дома, поэтому давай не будем этого делать, – сказала Sabrina.

И я был в недоумении – черт возьми, мы так хорошо провели время, зачем останавливаться? Я заметил ее борьбу внутри и понимал, что она хотела меня, но ее принципы были сильнее. Я не поддерживал этого, но старался отнестись к ее решению с уважением.

Следующие несколько дней мы продолжали проводить время вместе, и я не прекращал свои отчаянные попытки. Но даже в очень расслабленные моменты она не давала мне сделать это.

Sabrina нравилось мое внимание, но даже в самом пьяном состоянии под утро, когда мы возвращались в наш хостел, была непреклонна. Вообще я не тот человек, кто с упорством старается добиться своего (по крайней мере в большинстве случаев), если девушка говорит «нет», стараюсь оставить ее в покое.

Но я ВИДЕЛ, что ей так же сложно, как и мне, видел ее глаза и понимал – сейчас тот самый момент, когда это должно произойти.

Мы расстались хорошими друзьями и разлетелись по своим странам. Наше взаимодействие было резко прервано, несмотря на сильную симпатию между нами. И да, я скучал по ней время от времени следующие несколько лет.

Я поздравил Sabrina с днем рождения в Facebook. Теплые воспоминания о нашей кратковременной дружбе до сих пор изредка навещали меня. Мы немного пообщались, и оказалось, что всего через месяц сможем встретиться снова – случайным стечением обстоятельств я планировал оказаться в том же самом небольшом городке в Норвегии, где она училась последний год. На самом деле я и не рассчитывал на возможность встретиться с ней когда-либо еще в этой жизни, но это совпадение было слишком маловероятным, чтобы не принять его как знак.

– Что привезти тебе? – спросил я Sabrina.

Ее ответ весьма впечатлил меня:

– Бери как можно больше водки и сигарет, сигареты сможешь продать, здесь они очень дорогие.

Мы лежали на диване и смотрели странный итальянский фильм про русскую мафию. Фильм оказался полной фигней, но думал я совершенно не об этом – спустя два года между нами все еще оставался незакрытый гештальт, и с каждой минутой я обнимал ее крепче.

Кажется, на этот раз у нее никого не было. Либо, как и многие другие люди с годами, она стала менее принципиальной – вряд ли принимала противозачаточные просто так. Но это практически не волновало меня.

Мне не хотелось бы транслировать национальные стереотипы, но у меня сложилось впечатление, что я столкнулся с настоящей итальянской страстью. У меня практически не было выбора, когда и как трахать ее, – она была в разы, в десятки раз инициативней и энергичней. В первую же ночь я практически не спал, мне приходилось просыпаться сразу же, как только успевал уснуть, – Sabrina накрывалась одеялом и брала мой член в рот, вынимала его лишь затем, чтобы рассказать, как именно хочет трахаться на этот раз.

Утром она уходила на учебу, а я пытался поймать часть светового дня и гулял среди сугробов и одинаковых двухэтажных домов. Через пару дней началась официальная часть мероприятия, на которое я приехал, и не мог появляться в ее общаге до позднего вечера. Приходил лишь на ночь, а она называла меня ублюдком и кричала на весь этаж, что отрежет мой член, а после вся эта истерика переходила в спонтанный секс – я ощущал себя героем не очень умного итальянского сериала.

Тем не менее мне это нравилось – эти дни я практически не спал, но они были настолько яркими, что весь физический дискомфорт принимал с удовольствием. Мне нравилось жить на износ и засыпать поздней ночью смертельно уставшим, буквально через секунду после того, как закрывал глаза.

Через пару дней я пригласил Sabrina в Петербург. Искренне хотел, чтобы мы виделись чаще и стали ближе. Кажется, она была в восторге от такой перспективы.

Все же я не смог долго выдержать ее напор. Через несколько дней Sabrina начала «забирать» меня с тусовок и требовать моего постоянного присутствия рядом с ней. Город был небольшой, и ей не составляло труда найти меня среди нескольких клубов и баров.

Мое болезненное ощущение собственной свободы было нарушено. Моим телу и сознанию пришлось сбежать от нее, причем во всех смыслах сразу – благо, мне было, где еще жить, и я мог не возвращаться к ней снова. Я хотел ее в сексуальном смысле, я хотел близости с ней, я хотел спать в ее кровати, но что-то внутри меня не давало мне делать этого.

В собственных эмоциях и симпатиях я часто становлюсь лишь наблюдателем, и выбор, как правило, делается бессознательно. Я выдумал себе новую симпатию и новую любовь буквально через неделю, лишь бы не оставаться в предыдущей, сдерживающей меня и загоняющей в рамки. Там все оказалось куда интереснее и прозаичнее. Но об этом в другой раз.

Я исчез из жизни Sabrina так же резко, как и оказался в ней. В свою последнюю ночь в Норвегии мне стало дико стыдно за себя, я был пьян и хотел извиниться. Я пришел к ней домой, позвонил в домофон и зашел в гостиную. Кажется, это был самый интересный момент – она и ее соседка из Польши тусовались с какими-то двумя вполне неплохо выглядящими местными ребятами, и, в общем, было понятно, в какую сторону движется вечер.

Мне не было неловко, мне было наплевать. Мы вышли и поговорили в последний раз. Я признался, что полюбил другую. Специфика ситуации не позволила ей упрекнуть меня в чем-то. Мы пообещали друг другу остаться друзьями, но с тех пор между нами ничего больше не происходило.

Как же много всего может случиться за две недели.

Переполненный энергией, я практически бежал в свой временный дом, чтобы собираться в аэропорт. Поскальзывался, падал в сугробы и совсем не ощущал холода и темноты. Я был пьян и смеялся, мне казалось, что весь мир, все его удовольствия и все совпадения принадлежат только мне.

Спустя время пришел к простому выводу, что мы лишь сделали то, что должны были сделать еще тогда, в том хостеле. Невыраженные когда-то чувства и эмоции остаются с нами в голове и в сердце навсегда и часто возвращаются спустя годы в своем усиленном, болезненном и нелепом виде.

Кэт

Будучи двадцатишестилетним, чуть проще быть привлекательным в глазах девушек моложе – они сравнивают тебя с теми, кто их окружает на учебе, работе, то есть со своими ровесниками. И уже те простые факты, что ты живешь один, имеешь неплохую работу и время от времени путешествуешь, им кажутся какими-то реальными достижениями, выгодно выделяющими тебя на фоне их ровесников.

Иначе говоря, совершенно простые вещи, которые должны появляться в принципе у каждого с течением времени, могут оказаться неплохим бонусом в определенной ситуации. Не хотелось бы преподносить это как лайфхак, которым стоит пользоваться, пусть это будет лишь наблюдением. Эту зависимость я понял давным-давно и несколько лет запрещал себе общаться с теми, кто намного младше, – воспользоваться этим очевидным бонусом мне казалось слишком простым путем. Тогда в моей жизни были в основном ровесницы или девушки немного старше меня.

Конечно, время идет, и я склонен полагать, что наши недостатки с годами только обостряются и усиливаются, а некогда твердые принципы становятся не такими твердыми, а иногда и вовсе перестают быть принципами.

«Любой принцип – это своего рода ограничение».

Со многими двадцатилетними действительно намного проще. А по какому-то там закону физики система всегда выберет путь наименьшего сопротивления, поэтому и я в итоге не удержался от этих соблазнов.

«Мне все равно нечего делать, а домой я ехать не хочу. Давай приеду к тебе?»

Со временем у меня выработалось умение – по нескольким фотографиям практически безошибочно определять, как далеко девушка готова зайти в этот вечер. Кэт явно старалась продемонстрировать энергию и сексуальность с помощью фоток с обилием макияжа и томными взглядами. Кстати, этот признак работает лучше, чем, допустим, фотки в нижнем белье или всякие там откровенные позы – они как раз-таки ни о чем определенном не говорят.

Я поступил довольно стандартно – все пытался назначить встречу, никак не доводя это до кульминационного момента, оставляя Кэт по сути лишь один вариант возможности увидеться со мной. Это все, конечно, не было спланированной и продуманной тактикой, но сейчас я понимаю, что раз за разом я поступал именно так.

Кэт было двадцать, она ездила на учебу из какого-то пригорода, пыталась быть визажистом и любила мультики. Я не знаю, что еще мог бы сказать о ней. Она хотела встретиться, ее глаза выражали явное желание секса – естественно, меня волновало в основном это.

Я встретил Кэт у метро. Это довольно неловкий момент – вы направляетесь в квартиру, в принципе с довольно понятной целью и исходом, но при этом еле знакомы, видите друг друга впервые и все еще невыносимо трезвы. Классический поход в бар с последующим предложением поехать к кому-то, конечно, выглядит куда более классической и комфортной схемой.

Я открыл заранее купленную бутылку полусухого розового вина – сам я любил полусладкое, но после многочисленных отзывов моих подруг о том, что полусладкое – это отстой, я все же сдался и своей опцией по умолчанию сделал бутылку полусухого.

Кэт добавила сахар в бокал и размешала.

Минут через 10 я понял, что говорить нам особо не о чем, поэтому стандартным предложением было включить комп и что-нибудь посмотреть. Кажется, ее устраивал любой ход развития событий, и я включил один из мультиков, который сам любил в свои двадцать.

Мы лежали на кровати, и я активно комментировал происходящее на экране – в принципе это мое обычное поведение, в тишине и молчании я могу сохранять спокойствие только с очень редкими и особенными для меня людьми.

Меня уже не удивляла индифферентность происходящего – к тому времени я привык к сексу от скуки. Кэт же просто искала возможность провести вечер чуть веселее обычного. Ее всего лишь интересовала перспектива выпить вина, потрахаться и провести время не в родительской квартире – личность того, кто ей это предоставит, была явно второстепенна.

Кэт было наплевать, трогаю я ее или нет, она покорно соглашалась со всем, что я делал. Шаг за шагом я раздел ее примерно наполовину. Вторая половина одежды была стянута буквально в один момент.

Не знаю, есть ли здесь какая-то зависимость, но именно на третьей серии мы уже активно занимались сексом. Кэт была мягкая, послушная и получала удовольствие от своего расслабленного состояния. Я хорошо помню, что она улыбалась и немного смеялась во время секса, но это скорее было удовольствием, нежели насмешкой.

В смысле секса она будто была тем самым идеально подходящим элементом, который сошелся с моей формой во всех мелочах и деталях. Что почувствовала она при этом – я не знаю, это были только мои иллюзии и впечатления.

Мне было комфортно спать с Кэт. Обычно это лотерея – я как-то сверхчувствителен к энергетике окружающих и легко могу не спать всю ночь примерно в половине случаев. Причем я до сих пор не понимаю, от чего это зависит.

Мне не хочется заканчивать эту историю словами «А утром она уехала, и с тех пор мы больше не встречались», но все в очередной раз произошло именно так.

Все решают минуты

Почти все из тех, кто решился мне высказать свое мнение по этому вопросу, согласились, что в подавляющем большинстве случаев все, что случится между парой людей, решается в первые несколько секунд (или минут – разница не принципиальная).

Я наверняка не знаю, в чем причина, – может быть, в каких-нибудь феромонах или еще чем-то малообъяснимом. Но действительно очень часто момент знакомства в самом начале свидания будто бы решает все. Особенно для женщин, как-то у них это все иначе работает.

Возможно, девушкам чуть интереснее ходить на первые свидания, потому что в большинстве историй именно их добиваются, а им уже приходится как-то лавировать, давать согласие, приближать к себе человека или отдалять его, давать понять миллионами разных способов, стоит ли молодому человеку на что-то надеяться в этот вечер, и так далее.

В общем, обычно «атакующим» является мужчина. Классическая и всем известная история. У нас с этим чуть проще – в активные времена ты просто готов кого угодно затащить в постель, вот и все.

Но что делать, если именно у мужчины в первые минуты не было этого самого щелчка внутри и «атаковать» совершенно перехотелось? Вдруг желание как-либо пытаться взаимодействовать со своей новой потенциальной спутницей куда-то улетучилось? Что-то в ней оказалось такое, чего не удалось рассмотреть при предварительном общении.

Естественно, в таком случае вечер фактически превращается в потерянное и не совсем приятное время. Уйти со свидания сразу как-то не совсем этично, приходится оставаться хотя бы на час-два. А что делать в это время? Быть холодным и безразличным? Тоже не совсем вариант, как-то это слишком бездушно получается, да и вообще девушки часто переживают потом. Слишком легко пошатнуть их уверенность в себе. Вот и мучаешься эти пару часов, изображая хотя бы какой-то минимальный интерес.

В общем, в какие-то моменты мне определенно было нужно чуточку внимательнее подходить к выбору тех, на кого хотелось потратить свой вечер.

Но еще ладно, если просто не щелкнуло внутри и вечер становится просто неинтересным, но что делать, если от человека при этом исходит какой-то негатив?

Есть такая американская тема – вечер очень коротких свиданий или как-то так. Думаю, все знают, – это когда люди по кругу знакомятся друг с другом и за вечер успевают пообщаться с десятком потенциальных партнеров. Конечно, я и у нас где-то видел энтузиастов, что организовывают нечто подобное, но что-то мне говорит о том, что это не очень хорошо приживается в России. Мы пока еще не настолько прагматичны.

Мне подобные вечера всегда казались очень циничными мероприятиями, нивелирующими уникальность отдельной личности и обесценивающими выбор. Однако с опытом пришло понимание, что вся эта тусовка как раз берет в расчет тот самый эффект нескольких секунд и использует его по полной. В большинстве случаев действительно – нет смысла разговаривать дольше.

Если в первые мгновения не возникает какого-то позитивного вайба, естественной улыбки, невербального контакта, то, как правило, это значит только одно – ближайшие пара часов превратятся в потерянное время и в не самый приятный спектр эмоций.

Поэтому иногда лучше посмотреть на человека пару минут вживую, чем непонятно сколько переписываться, а потом тратить целый вечер.

И что самое удивительное здесь – понимание, насколько слабо фотографии передают ощущение от самого человека. Понятны только какие-то объективные критерии внешности, и, конечно, это важный момент, но зачастую даже самого привлекательного человека часто портит плохая энергетика.

Вот пара примеров.

Встречаемся в торговом центре.

Она: Ну что, куда пойдем?

Я: Сейчас зайдем куда-нибудь, решим на улице!

Она: Пфффф, почему ты заранее не придумал, что нам теперь делать?! (Делает злое и обиженное лицо.)

Итог – я кое-как выдержал полтора часа и свалил. Девушка по характеру, как и ожидалось после первых десяти секунд диалога, лютая негативщица, я понятия не имел, что с ней делать. Потом она еще писала сообщения, что я плохо поступаю.

При этом она была довольно красива, вот я и поторопился перевести наше общение во что-то более осязаемое, и мы быстро назначили встречу.

Другая история.

Встречаемся, разговор вообще не клеится, я чувствую себя крайне неловко, несмотря на то что в принципе разговорчив. Мы понемногу переходим в район с барами.

Она: Ты был в баре «…»? (Названия не помню, и это не важно.)

Я: Нет. Хочешь зайти?

Она: Пфффф… как можно жить в Санкт-Петербурге и не побывать в этом баре?! (Делает выражение лица, намекающее мне о том, что я лох.)

В этом своем странном убеждении она была очень серьезна.

Мы, конечно, зашли туда в итоге. Взяли по коктейлю и просто молчали минут 20. Она все это время смотрела на меня с некой смесью злобы и разочарования. Мне было нечего сказать, я даже не мог что-то выдавить из себя.

Кажется, в тот вечер впервые просто сбежал. Какое же облегчение я испытал на улице!

Еще была у меня одна очень красивая знакомая. Но у нее был большой минус – мать у нее всю жизнь работала учительницей в какой-то провинциальной школе, и прошивка в стиле «А голову ты дома не забыл?!» засела в ней намертво.

С первых минут нашей встречи общалась она в очень похожей манере. Как будто она постоянно искала повод взять мой дневник и написать туда замечание. Естественно, сидеть нужно было тихо, руки желательно было держать на столе и ни в коем случае не брать в них телефон. Я реально вспомнил школьные годы, естественно, у нас ничего не получилось.

Помню, одна из моих подруг, которая умудрилась вытерпеть меня в течение полугода, как-то сказала мне, что на нашей первой встрече она решила, что мы переспим, примерно через минут десять после нашего знакомства.

Я тогда понятия не имел, как это все работает, поэтому подумал, что это она быстро решилась. Ага, быстро. На самом деле, конечно, десять минут – это очень долгий срок. Видимо, я вообще был на грани фола тогда.

Кто-то писал, не помню точно кто, – девушка решает сразу, переспите вы сегодня или нет. Главная задача – не отговаривать ее своими нелепыми действиями, если она уже решила, что это произойдет. Иначе говоря – стоит попробовать ничего не испортить.

В студенческие годы, когда я куда-то шел и у меня разряжался MP3-плеер, я развлекал свое сознание тем, что просто смотрел на встречных девушек, например на эскалаторе метро, и за секунду пытался успеть принять решение – переспал бы я с ними или нет.

Как мне кажется, девушки тоже любят подобную игру. Да что уж, наверняка практически каждый из нас развлекал себя таким вот образом. Ах да, это было до эпохи смартфонов, еще и в метро связь не ловила, реально глазеть приходилось.

Самое забавное, что практически любая девушка в итоге найдет какое-то обоснование – голос ей понравился или чувство юмора… или еще что-то менее значимое. Все это чушь. Самый главный вопрос в нашей жизни решается как-то неуловимо от сознания, этот момент трудно отследить.

Еще все эти социальные наслоения – не совсем приемлемо будет сказать: «Просто почувствовала неконтролируемое сексуальное желание». Нужны какие-то более, что ли, человеческие причины.

Флешбэк 678

Секс может быть совершенно разным. Меня немного сводит с ума, что это простое взаимодействие может иметь столько оттенков.

Секс может быть чувственным – когда двое молодых влюбленных идиотов испытывают целую вселенную ощущений, нелепо трогая друг друга под одеялом.

Секс может быть максимально пошлым и энергичным, когда мы раскрываемся исключительно в физиологическом смысле, занимаясь этим будто физическими упражнениями, все сводя к элементарному желанию кончить как можно ярче и расслабиться.

Секс может быть и отвратительным, когда в порыве какого-то отупляющего ощущения трахаешься с кем попало в совершенно неподходящих для этого условиях.

Секс может быть немного странным и противоречивым, когда ты воспринимал свою очередную спутницу как что-то очень уж неземное, а через несколько минут твой пенис оказывается в известных местах, вызывая странный диссонанс в ощущениях.

Секс может быть и облегчением, когда он служит способом сбросить накопившееся напряжение и лишние мысли.

Секс – звучит ужасно; кажется, почти никто в моей жизни это так не называл.

Секс – это круто, когда он случается у меня.

Секс – это нейтрально, когда он случается у кого-то другого.

Секс – это больно, когда он случается у тех, кто мне нравится, но не со мной.

Секс – это то, что я люблю всей душой и ненавижу всеми силами.

Временами я был готов вписаться практически в любую движуху – лишь бы алкоголя и веселья было достаточно.

Странное предложение моего приятеля пойти в клуб для тех, кому за 30, где-то на окраине города мне показалось заманчивым – это трэш, а трэш сам по себе не нуждается в каких-то дополнительных аргументах, чтобы в него ввязаться.

Мы взяли еще одного моего друга, немного выпили дома и отправились навстречу сомнительным приключениям. В общем, все закончилось тем, что фейсконтроль не пропустил одного из нас (не меня, хех) – слишком молодо выглядел, несмотря на «солидный» возраст.

Ну да ладно, я что-то слишком тяну. Получив отказ, мы просто пошли в соседний клуб – он был точно такой же, только все его худшие признаки будто бы были усилены в несколько раз.

Итак, мы – трое молодых парней 25–27 лет – оказываемся в лифте этого сомнительного здания. Нас буквально съедают взглядом случайные попутчицы – две пьяные девушки, старше нас лет на 10, одетые в стиле дискотеки 90-х (это был их осознанный выбор, а не следование какому-то маскарадному дресс-коду). Они блокируют выход, начинают нас трогать и визжать, что сегодня к ним пришли «симпатичные мальчики». Лол. Вечер обещал быть интересным. Я все еще не понимал, как мы здесь оказались, но с радостью был готов идти навстречу сомнительным приключениям.

Основной контингент, что встретился нам в этом месте, был в общем ожидаемым, но от этого не менее интересным – некрасивые (извините) и уже не очень молодые девушки и куча плохо выглядящих ребят «с понятиями». Мы трое явно не вписывались.

Ничего лучше, как отойти немного от общего потока и начать глушить водку шот за шотом, мы не придумали. Для побега от непривычной реальности, в которой мы оказались, – это был единственный выход. Нашим единственным тостом был «Я не хочу это больше видеть».

Все плывет, мои приятели неизвестно где, я перемещаюсь по клубу, ощущая себя рыбой в замкнутом водоеме с грязной и непрозрачной водой, ко мне постоянно прикасаются случайные люди. Все вокруг, включая меня, сильно пьяны, и пьяны именно по-скотски, потеряв всякий намек на человеческое обличье.

Мое восприятие реальности превращается в плохой фильм с дешевым режиссерским приемом в виде внезапной смены сцен, ракурсов и кадров.

Меня зажимают те самые телки из лифта, но я ускользаю. Меня пытается бить по лицу какой-то низкий бородач, которому я не стал жать руку. Я держу его на расстоянии вытянутой руки и думаю: «Какого хрена?!» Я прижимаю к себе случайных женщин и трогаю их за задницу просто по фану, явно нарываюсь, но алкоголь уже выбил из меня всю неловкость.

Боковым зрением время от времени замечаю своих приятелей: М., как всегда, оказался в центре внимания – кажется, люди уже выстроились в очередь, чтобы купить ему выпить, а А. активно танцует бухой в центре танцпола. Вспоминаю наши предыдущие пьянки и понимаю, что такими темпами с ним по-любому произойдет что-то нехорошее, но не успеваю дойти в этой мысли до логического завершения – меня накрывает новой волной и картинка меняется так же внезапно.

Я вижу ее. Взрыв, искра, буря, безумие – или как там поется в известном, но уже протухшем хите? Проходит несколько секунд, прежде чем я осознаю, как сильно она не вписывается в это место. Потом еще несколько – мы оказываемся друг напротив друга. Если честно, то причиной такого эффекта была банальная физиология – кажется, я был единственным человеком вокруг, кто оказался выше ее (тогда мне показалось, что она примерно 185), поэтому ее реакция оказалась столь быстрой.

Кстати, до сих пор не знаю, как ее зовут, но тогда это не имело значения. Словно принцесса свалки, она грациозно озирала весь окружающий трэш и с легким пренебрежением получала удовольствие от этого процесса. И конечно, она была не менее пьяна, чем я.

Как она здесь оказалась? Заведение и его обитатели напоминали мне какой-то мордор, от этого ее красота сверкала ярче в миллионы раз. Солярий, очень светлые волосы и пухлые, будто бы накачанные (а может быть, накачанные на самом деле) губы. Я понимаю, что сейчас рука читателя непроизвольно тянется к лицу, а мысли о моем дурном вкусе стремительно приходят в голову. Но нет, она совсем далека от этого образа тупой глянцевой блондинки. Каждая деталь в ней была со вкусом.

Я обнимал ее, трогал (лапал) за талию, грудь и задницу и немного уходил в состояние эйфории. Окружающее переставало существовать, теперь до нас было не докричаться. Она была слишком шикарна для меня, но я воспринимал происходящее как само собой разумеющееся.

Нет, я не был настолько пьян (ложь – я был в говно), но это ощущение было настоящим, она была настоящая, мы были настоящие, и мы нравились друг другу – но это были не бабочки в животе, это была чистая животная похоть, моя рука оказалась в ее трусах минут через пятнадцать.

«Чувак, у тебя есть презервативы?» – подходил я с одинаковым вопросом к каждому самцу в этом блевотном клубе. Два раза чуть не отхватив и несколько десятков раз получив отказ, я так и не нашел их.

Мы закрывались во всех туалетах и сосались, я снял с нее трусы и положил себе в карман – удивительным было то, что, кажется, даже в совсем ушатанном состоянии секс без презерватива для меня оказывался непреодолимым табу.

Несмотря на все приятные ощущения, на деле мы были лишь теми самыми отвратительными людьми, что, потеряв рассудок, трахаются в туалетах клубов. С единственным лишь отличием – мы так и не сделали этого.

Вообще презервативы с собой я ношу примерно всегда – странно, что тогда у меня их не оказалось. Возможно, это и к лучшему – люблю я повторять время от времени практически в любой ситуации.

Час спустя я держал ее за волосы, чтобы она случайно не заблевала их, но даже в этом противоречивом моменте я ощущал странную симпатию и нежность к ней.

Расстались мы странно: под утро ждали такси, чтобы поехать ко мне, но, кажется, я немного переиграл в своем демонстративном пофигизме – она психанула и накричала на меня прямо на улице, через 30 секунд села в машину и уехала.

Под взглядами окружающих людей я ощущал себя героем одного из миллиарда похожих друг на друга романтических фильмов.

Кстати, случайным образом ее номер оказался в моем телефоне – «Баба с клуба», ничего оригинальней я не смог придумать на тот момент. Мы списались через пару дней, даже взаимно извинились за столь откровенное поведение и забыли друг о друге навсегда.

Но как любознательный индивидуум, я все-таки нашел ее страничку – она была замужем, и все такое. Хотя я никогда не считал это каким-то препятствием или проблемой.

Вся эта спонтанность впоследствии, конечно, воспринимается не самым приятным образом. Да, если честно, меня откровенно бесит такой спектр эмоций и состояний, в который может завести меня сексуальное желание.

Белые простыни, любовь, невеста. Случайная шлюха, туалет клуба и расстегнутая ширинка. По физиологической сути – одно и то же, но есть огромная разница. Если бы я создавал этот мир заново, то придумал бы два вида секса: один как вспомогательная физиология для ярких чувств, а другой – для отстойных и ни к чему не обязывающих перепихонов. Тогда в моей голове было бы чуточку спокойней. А так этот диссонанс преследует меня всю жизнь.

Ну а что в итоге произошло с моими приятелями? Одного напоили до неадекватного состояния, другой лишился телефона, денег и документов.

Любовь – 2

Меня часто волновал вопрос – догадались бы мы о существовании секса сами по себе? Вот допустим, можно вырастить группу парней и девушек в информационно закрытых условиях, в которых они никогда не узнали бы об этом.

Умерли бы они, так ничего не поняв? Или секс возник бы сам по себе, каким-то естественным путем?

А что со всей этой культурой любви? Она же с самого детства окружает нас со всех сторон. Что, если бы Симба не замутил с Налой, а Аладдин с Жасмин? Свадьба – это всегда хеппи-энд. Мы запрограммированы на это с самого раннего детства. Когда я был мелкий, моя семья всегда называла дочек их друзей моими невестами. Меня в детстве раза три поженили так.

Помню, классе в шестом все взрослые постоянно спрашивали меня, нравится ли мне какая-нибудь девочка в классе. Чтобы от меня отъебались, в конце концов мне пришлось выдумать себе симпатию. А потом все настолько часто интересовались, как там дела, что я на самом деле начал ощущать эту выдуманную и навязанную извне любовь.

В общем, культура и контекст решают многое.

Tori

Темперамент у людей может быть совершенно разным. Скорее всего, это какая-то природная данность, я не уверен, что это можно как-то кардинально изменить. Мысль грустная, ведь все вокруг постоянно убеждает нас в том, что стать можно кем угодно, стоит только захотеть. Возможно, это и так, но, на мой вкус, люди часто оказываются заложниками своего эмоционального и гормонального фона.

Существуют персоны асексуальные. Ну нет в них этой самой пресловутой сексуальной энергетики. Им просто не хочется, и они не понимают, почему столько шума вокруг из-за какого-то там секса. Живут себе спокойно, и все. Не сходят с ума, не придумывают себе любовных драм, занимаются своими делами. Это чувствуется. Бывает такое, что человек вроде красив и соответствует всевозможным стандартам привлекательности, но что-то желания никакого не возникает. Просто манекен.

Но бывает и обратная ситуация.

Tori тоже была заложницей своего тела – она представляла собой просто концентрированный секс, очень сложно было разглядеть что-либо еще за этой переполняющей ее энергетикой. Дело было абсолютно не в том, как она выглядит. Внешность у нее была вполне обычная. Но при виде ее, даже на фотографии, у меня возникали совершенно неконтролируемые чувства. Все, чего мне хотелось, это отключить голову и сознание и просто выебать ее. Какой-то совершенно дикий порыв из самых глубин природного естества.

Конечно, все это придавало ей определенную красоту. Мимика, взгляд, жесты – все в ней было пропитано сексом, с самой первой секунды ощущал исключительно это. Я вообще не хотел видеть в ней какую-либо индивидуальность, такая мысль просто не могла прийти в мою голову.

Мы увиделись в тот же вечер и сразу пошли в бар. Через минуту мы стояли у пешеходного перехода и ждали светофор. Tori взглянула на меня и вытянула губы. Пожалуй, это был самый быстрый и наиболее естественный первый поцелуй в моей жизни. Никакой примеси романтики или алкоголя – а, как правило, без одного из этих двух ингредиентов ничего подобного не случается.

Был понедельник, и за прошедшие выходные я устал от алкоголя, поэтому взял себе бутылку колы, а Tori – какой-то коктейль. Я не помню, пытались ли мы обсуждать что-либо, кроме секса. В плане сексуального взаимодействия я скорее сторонник практики, эстетически не переношу словесное описание процесса и сексуальных желаний. Но с Tori я не ощущал ничего подобного. В очередной раз будто бы отзеркалил человека и просто погрузился в его энергетику.

Я шептал ей на ухо, как именно буду ее трахать, она трогала мой член под столом и медленно пила свой коктейль. Меня мало волновало то, что люди вокруг могут что-то увидеть, мои руки довольно долго находились под ее одеждой.

Мы не поехали ко мне в тот же вечер – удивительно, но это расстроило меня. Договорились встретиться еще раз через день.

«Почему все хотят меня только трахнуть? Я хочу отношений, хочу нежности!!» – написала она.

Я не знал, что ей ответить. Сам в тот момент осознал, что Tori интересна мне исключительно в сексуальном смысле, я просто не мог представить ее в каком-либо другом образе.

Подруга, девушка, партнер, собеседник – никакая роль не подходила ей ни на один процент. Только секс.

Ее просто не могло существовать в моем мире в другом контексте.

Судя по дальнейшему диалогу, это все было ее довольно типичной историей, бесконечно повторяющейся раз за разом. В конце концов все это стало своеобразной истерикой – невозможность вызвать в ком-то романтические чувства впереди сексуальных стала для нее маленькой личной драмой.

Но тот внезапный и одновременно естественный поцелуй на пешеходном переходе стал незабываемой и определяющей деталью нашего общения.

Я не хотел даже пытаться найти для нее что-то еще внутри себя.

Знаете, у одной моей подруги настолько брутальные и доминирующие взгляд и энергетика, что ей постоянно пишут всякие БДСМ-мужики, причем, как они это называют, «нижние», то есть мазохисты. Умоляют выпороть их или просто поунижать. Пишут они ей практически каждый день. Просто тянутся как насекомые на лампочку – извините, другой, более красивой метафоры у меня нет. Такие дела, ну а все выводы лучше всегда делать самостоятельно.

Если ты просто идиот

«Сколько же шансов на счастье я проебал! Хаха», – иногда в моменты некого наслаждения собственной внутренней болью и такая мысль посещает меня. Хотя я и понимаю, что все это бессмысленная рефлексия и ненужные переживания, основанные на моих незакрытых гештальтах, абсолютно случайных воспоминаниях и эгоистичном желании испытывать к себе самому жалость. Но я осознаю это логичной частью своего существа, а нелогичная каждый раз страдает, будто бы от меня в очередной раз оторвали часть моей души. Херня это все. Или не херня.

Что-то во мне будто бы противится тому, чтобы остановиться, остаться с кем-то вдвоем и найти в этом свой комфорт и счастье. За последние года четыре я ни одного человека так и не принял полностью, я все время чего-то боялся, мне каждый раз казалось, что есть какая-то черта, за которую мне нельзя переступать. И я не переступал. В разных смыслах – я либо оставался придурком, который не видит чужих намерений, либо специально был холоден и не позволял себе ни капли сопереживания и сочувствия. На самом деле я просто ненавижу ощущение определенного будущего. А в устойчивой и комфортной паре оно с каждым днем вырисовывается все более четкими контурами.

Со временем я все чаще начал проводить свои вечера в одиночестве, хотя время от времени ко мне в гости явно напрашивалась одна из «подруг», к которой я все же испытывал какие-то эмоции. Но.

Нельзя с ней спать, нельзя давать ей ложных обещаний. Я не хочу смотреть ей утром в глаза, видеть в них надежду и в который уже раз делать вид, что я ничего не понимаю – ни намеков, ни чужих желаний.

Разочаровывать человека легче, если ты просто идиот, который ничего не понимает, нежели если ты все осознаешь, но просто безразличен к чужим чувствам.

Как бы я ни притворялся и ни убеждал себя – я всегда все понимал и действовал осознанно. Хуево, в какие-то моменты я совершенно терял тормоза – мой член оказывался там, где не должен был оказаться ни при каких раскладах, я будто бы на автомате лез в трусы к девушкам, которые действительно пытались лишь дружить со мной.

Я уже четвертый год раз в два-три месяца трахаюсь с Kris просто потому, что знаю – ей плевать на меня. Ей совершенно без разницы, что меня волнует, какие перемены происходят в моей жизни. Нечто подобное и я ощущаю по отношению к ней.

Бутылка вина, совсем немного разговоров, отрепетированный секс. Kris одевается и уезжает. Все каждый раз проходит одинаково – что три года назад, что сейчас. Интересно, сколько еще это продлится. Надеюсь, никому из нас не придет в голову идея зайти чуть дальше.


Немного о принципах

Несколько раз я просил своих читателей ответить на некоторые вопросы, касающиеся знакомств, секса и отношений.

Сотни человек откликались на эти просьбы и рассказывали мне о своих впечатлениях. Имея такой объем данных, я мог бы писать глупые списки в духе «Секреты идеального знакомства», «Как не показаться идиотом на первом свидании» и «Почему не стоит начинать диалог с вопроса “Как дела?”».

Однако пришел к выводу, что людям не помогут какие-то конкретные рекомендации и чаще проблема кроется в другом. Большинство людей фокусируются на своих неудачах и используют их как оправдание, чтобы вообще прекратить всякие попытки взаимодействовать с окружающим миром. Это пиздец как глупо и грустно.

Например, очень многим парням достаточно одного-двух неудачных свиданий, чтобы сказать: «Все! Я с этим закончил, большинство девушек – просто конченые стервы». И дальше использовать это как оправдание своему одиночеству.

Многим девушкам достаточно двух присланных членов в личные сообщения и нескольких сомнительных предложений, чтобы навсегда прекратить пытаться знакомиться с кем-либо: «Ну, на сайтах знакомств сидят одни уроды и извращенцы, поэтому меня там нет».

Немного напоминает людей из известной истории, что учили в школе немецкий язык. Всю жизнь они говорят «У меня в школе был немецкий» и используют это как оправдание своему незнанию английского, вместо того чтобы просто выучить его. Так и жизнь проходит – «школа» закончилась уже давным-давно, а настоящую жизнь трудно жить до сих пор.

Но к миру нужно уметь приспосабливаться, нужно постоянно менять себя, вкладывать какую-то мысль и усилия в поиски правильных действий, работающих практик и успешного взаимопонимания. Нужно быть чуть более прагматичным и утилитарным. Но, к сожалению, многие слишком заняты мыслями о своих прошлых неудачах.

Например, один чувак мне жалуется, что красотки в Tinder не отвечают ему. Так ничего удивительного: чуваку всего двадцать, он даже не пытается выглядеть хорошо или как-то развиваться, но при этом свято уверен, что с ним все ок и девушки ему еще что-то должны. О чем вообще речь. Но самая большая беда в том, что ему бесполезно давать какие-либо советы. Он заранее разочарован в мире и подсознательно ждет неудачи. Ну не получилось сразу, да и хуй с ним! Выносить из этого опыт и корректировать себя и свое поведение не имеет смысла, ага.

Кстати, и мне красотки в Tinder не всегда отвечают, что уж тут скрывать. Только мне наплевать – не ответит первая, напишу второй, и так далее. В общем, я не буду с этим носиться и рассказывать всем, как мир несправедлив ко мне.

Девушки слишком зазнались и не отвечают, поэтому, чувак, ты один.

У одной девушки есть странный пунктик – молодой человек обязательно должен провожать ее до дома после свидания.

Мне же она жалуется, что настоящих мужчин не осталось – никто не может догадаться проводить ее. Ну а она, соответственно, не может переступить через свой принцип или хотя бы сказать прямо, чего ожидает от молодого человека, а лишь расстраивается каждый раз.

Только вот живет она на окраине Москвы. Где-то в очень далеком спальном районе.

Да и вообще тема с провожаниями в моей голове ассоциируется с каким-то преследованием и нарушением личных границ. А еще мне кажется, что уметь уйти вовремя – довольно-таки неплохой плюс в современном ритме жизни.

Так нужен ли принцип, если в итоге он порождает только грусть и разочарование? Я думаю, что не нужен и от него стоит избавиться, но его тоже можно использовать как оправдание – это весьма удобно временами.

Настоящие мужчины перевелись – даже догадаться проводить до дома никто не может. И поэтому ты, подруга, одна.

Излишне логичный парень, работающий в IT, жалуется мне, что у девушек отсутствует навык самопрезентации. Он пишет каждой: «Расскажи о себе» – и действительно искренне ждет в ответ какого-то захватывающего рассказа о себе.

Вот только ему не приходит в голову, что на вопрос, на который не было затрачено никаких усилий, не очень-то хочется отвечать. Ну нет ни у кого времени и желания просто так развлекать случайного собеседника. И это нормально.

Однако он упорно продолжает действовать по своему шаблону. И каждый раз делает вывод о том, что с девушками что-то не так, раз они игнорируют такой подход.

У современных девушек отсутствует навык самопрезентации, они слишком глупы, поэтому ты, чувак, один.

Другая девушка рассказывает мне о том, что ей никогда не пишут первыми. Типа сидит она такая красивая и ждет толпы поклонников. А толпа все не появляется. А еще у нее в инфе о себе написано прямо – «Первая не пишу!!!».

Ты уже пользуешься приложением для знакомств. Это то, чего у людей не было в прошлом. Может быть, остальные заморочки из прошлого тоже стоит выбросить?

Открою небольшой секрет – девушки, что не стесняются проявить инициативу первыми, чаще всего живут куда более насыщенной жизнью, в том числе и сексуальной.

«Так что же теперь, пытаться познакомиться самой, не кажется ли это чем-то странным и неправильным?» – может спросить меня сторонница такой выжидательной тактики. Не знаю, может, и кажется. Но если в реальности выбор ограничен, почему бы не выбросить этот сдерживающий принцип и прекратить терять драгоценное время своей молодости?

Мужчины разучились писать первыми и вообще проявлять инициативу (раньше было лучше, хаха), поэтому ты, подруга, одна.

Вот еще один из моих любимых примеров: читатель рассказывает мне, что девушки хотят, чтобы он платил за них на свидании, и спрашивает, как бы так тонко намекнуть, что счет должен делиться пополам. Вообще мы живем во времена равноправия, это так ужасно, что приходится тратиться на свидания.

Ну что здесь можно сказать?

Нас окружают меркантильные девушки, что не в состоянии сами заплатить за себя и постоянно норовят заглянуть в твой кошелек (наверное, хотят запустить свои грязные руки в твою, среднюю по региону, зарплату). И поэтому ты, чувак, один.

На самом деле я мог бы продолжать приводить такие примеры очень долго. Но единственная мысль, которую хотел бы донести, – реальность и наше успешное с ней взаимодействие первичны, а наши принципы и правила, которые мы зачастую выдумываем себе сами, – уже вторичны. Если они не приносят в жизнь ничего хорошего, от них стоит отказаться.

Natha

Natha – довольно хрупкая и нежная на первый взгляд девушка, вся ее одежда на несколько размеров больше, вроде как стиль такой, но огромная вязаная шапка смотрелась, мягко говоря, странно. Это была та самая встреча, когда первое впечатление меня обмануло.

Идти в кино было ее идеей, я же дал понять, что тупление в экран – не самая интересная тема для встречи. Хотя плевать, фильм обещал быть интересным. Мы в шутку решили молчать весь сеанс и пойти в самый неудобный кинотеатр с убогими доисторическими сиденьями и холодным помещением.

Молчать не вышло – мне понравилось, что мы сошлись в чувстве юмора. Угорали существенную часть вроде как серьезного фильма, а где-то на середине я начал обнимать ее, как неловкий школьник на первом свидании. Да и похуй, что все так банально, на более-менее классические свидания я уже не ходил довольно долго, так что все это мне вполне нравилось.

Уже через пару часов мы целовались в баре. Она была удивлена, что я идеально подобрал пиво, которое ей очень понравилось (бля, я просто запомнил из переписки недельной давности, какое она любит, МАГИЯ). Я понятия не имел, как будет продолжаться наш вечер, сначала вообще думал свалить домой после кино.

Уже на довольно приподнятой ноте вдруг вспоминаю об одном андеграунд-концерте, который вот-вот должен был начаться. Natha вроде как сопротивляется моему решению, но через несколько минут мы уже сидим в такси и изображаем истеричную семейную пару, вот только на хуй такие спектакли водителю – непонятно. «Ты такая же тварь, как и твоя мать!» – кричу я ей. Ну, говорю же – в чувстве юмора сошлись.

Небольшая очередь в подвал, покупка билетов, «Балтика 7» в пластиковых стаканах по 200 рублей, музыка сомнительного качества, куча школьников – короче говоря, охуенно. Мы периодически сосемся минут 40 (нет, не целуемся, а именно сосемся) – мимолетное ощущение счастья настигает меня. Я будто смотрю на себя со стороны и явно наслаждаюсь зрелищем. Типа «Эй ты, ебаная вселенная, я все еще молод, смотри, как я могу!».

Это была офигенная трансформация ситуации – при встрече я рассчитывал лишь на скучный поход в кино. Ближе к ночи проводил ее домой, вопрос, чтобы к кому-то поехать, мы даже не обсуждали – да и не хотелось, если честно. Все было замечательно и так. Думаю, мы увидимся еще раз.

Зависимость

Все мы на чем-то «сидим». Кто-то выбирает наиболее «честный» путь и просто употребляет наркотики, обеспечивая себе необходимые эмоциональные переживания, которых порой не хватает в нашей размеренной и предсказуемой жизни. А все остальные так или иначе находят какие-то занятия, что в итоге сначала дарят необыкновенное удовольствие, а после вызывают зависимость.

Вот мой любимый пример. Знаете, есть люди, зависимые от истерик и ссор – причины их всплесков отнюдь не в каком-то стремлении к справедливости или правде, суть лишь в эмоциях, которые возникают в процессе. Ну а спустя время это все уже превращается в неосознанную привычку и зависимость.

Кто-то зависим от социальных сетей, кто-то – от сериалов, от еды, от депрессии, от боли… Продолжать можно бесконечно. Главное, что мы все замыкаемся в цикле каких-то ощущений, к повторению которых стремимся снова и снова.

Но порядок вещей таков, что из практически любого ощущения со временем уходят тот самый эмоциональный всплеск и удовольствие – остается лишь составляющая зависимости.

Естественно, на эту удочку попался и я.

Открыв для себя бесконечный мир первых свиданий, ощущения новизны и возможности не обращать внимание на количество неудач (я же всегда мог избавиться от старых контактов и начать заново), я неплохо так подсел на все это.

Все начиналось с моментов, когда я открывал Tinder каждый вечер, охотно знакомился с новыми девушками и испытывал реальную и ощутимую заинтересованность. Я бегал на свидания каждый вечер после работы (и, конечно же, напивался почти каждый раз). Мне искренне нравились другие люди – было вполне интересно узнавать что-то новое, общаться, заводить новые связи любого рода и так далее.

Временами мне вообще будто бы сносило крышу, и я успевал переспать с несколькими знакомыми девушками в течении двух-трех дней. Был период, когда я влюблялся каждый месяц и в итоге неизбежно разочаровывался в конце (видимо, и от этого чувства у меня зависимость).

А потом был долгий период скуки. Я больше не испытывал тех волшебных ощущений от новых знакомств – все казалось серым и рутинным, но тем не менее, ощущая эту жгучую пустоту внутри, я продолжал. Но с каждым разом все становилось слишком предсказуемым и неинтересным.

Как будто я оказался в черно-белом фильме про наркоманов – не мог остановиться, хотя и пытался. Нет, может быть, я немного преувеличиваю, это не захватывало мою жизнь настолько, насколько теоретически могут захватить наркотики. В конце концов, помимо этого, я параллельно углублялся и в другие зависимости.

Но я будто прошел некий завершенный цикл чувств – от восторга до полного безразличия. В итоге я и пришел к этому состоянию рефлексии, когда только более-менее честное описание прожитого поможет окончательно вырваться из этого порочного круга.

И кажется, у меня начало получаться.

Видимо, та самая «зависимость» и оказалась изначальной причиной появления этого набора сомнительных текстов. К такому выводу я пришел ближе к концу работы над книгой. Честно говоря, не ожидал такого эффекта.

Natha – 4

Если честно, я никогда не понимал праздников, кроме дня рождения и Нового года. День рождения для каждого человека – это что-то личное, Новый год – это семейный праздник. Все. Остальное – это какая-то государственная муть, я всю жизнь чувствовал внутренний дискомфорт в эти дни.

Мне плевать, поздравят ли меня с очередным праздником, меня даже никак не задевает, если люди забывают про мой день рождения. Я чувствую неловкость, когда кто-то поздравляет меня с 23 февраля, например. 8 марта для меня такой же обычный день, как и все остальные, – я не могу заставить себя начать говорить и писать девушкам, какие они красивые и замечательные и как много всего я им желаю в этот прекрасный весенний день. Это же удивительная чушь – все, кого я действительно ценю, знают об этом и без специальных государственных дней.

Сегодня я получил «последнее» сообщение от Natha: «Спасибо за лучшее поздравление, а точнее, его отсутствие».

Она серьезно? Неужели это настолько важно? Я никогда не поздравлял девушек с этим праздником. Если только с иронией.

Это не подростковый дух противоречия во мне, призванный искоренить совковые традиции. Обычно это просто не приходит мне в голову.

Зато я теперь знаю, что она ждала сообщения от меня и воспользовалась случаем упрекнуть меня в чем-то, как он только появился. В конце концов мы друг для друга никто. Виделись всего лишь трижды – два раза напивались и несколько раз целовали друг друга. В какой-то момент было ощущение, что она мне нравится, что я хочу ее. Но сейчас оно совершенно испарилось.

Да, я не поздравил ее. Возможно, это и неправильно с моей стороны, но искренне считаю, что проявлял к ней свою симпатию и заботу.

Получается, это все для нее не имело значения, и она выбрала сосредоточить свое внимание на отсутствии формальности? Что же, пусть так. Я рад, что эти сигналы от нее пришли на раннем этапе.

Вообще, чем старше и опытнее становишься, тем больше убеждаешься в том, что дьявол кроется в деталях.

Малозначимый упрек на ранней стадии отношений очевидно говорит о том, что дальше будет только хуже. Я не раз ошибался в этом: видел какие-то намеки на проблемы, но игнорировал их. В конце концов это приводило к не самым приятным ситуациям.

А на самом деле мне просто стало обидно – это был первый человек за последние пару месяцев, к кому я действительно отнесся хорошо и искренне. Но формальности важнее чувств. Пусть все умрет, я не хочу продолжения.

Эволюция

Странное ощущение – в больших городах люди обычно стараются дольше пожить «для себя», попробовать больше интересного, приобрести как можно больше опыта до того, как свяжут себя постоянными отношениями или хуже того – женятся или выйдут замуж.

Возможно, у меня какая-то неправильная выборка, но мое основное окружение – это люди примерно моего возраста или чуть старше, которые на самом деле не хотят заводить семьи и детей. Наша жизнь проходит примерно следующими мотивами: мы много пьем, постоянно меняем партнеров, думаем о том, куда бы еще съездить, чтобы это было максимально необычно.

Мы не готовы мириться с чужими недостатками и поэтому не допускаем настоящей близости с кем-то, а существенную часть времени проводим наедине с собой и врем не ради выгоды, а ради того, чтобы никто не приблизился к нашим настоящим мыслям и эмоциям ближе, чем мы бы того хотели.

«Ты знаешь, я все еще не могу понять, хочу ли заводить детей когда-нибудь», – говорит мне моя новая спутница. Я вхожу в образ и долго вещаю о том, что в природе у животных нет такого вопроса – они просто размножаются, не думая о том, хотят ли они потомства или нет. Долбаные выдры в лесу действуют инстинктивно, уточка не думает о том, будет ли она сносить сегодня яичко или у нее плохое настроение и лучше подождать еще недельку. Не размножаются только тигры в клетках и зоопарках. Я думаю, что и Санкт-Петербург, и Москва, да и вообще все города, где люди точно так же живут непонятно зачем, – это своего рода большие клетки. Мы оторваны от природы и от нашего естественного смысла существования, мы больше не подчиняемся этому глобальному замыслу – наша задача просто пожить и умереть, попутно придумывая себе очередные вымышленные психиатрические диагнозы и пытаясь выжать еще немного эмоций из своего очередного партнера в этом году.

Кажется, ей нравится моя мысль и харизма, а где-то чуть глубже я понимаю, что, вероятно, мы и есть конечный этап эволюции – миллионы лет прошли впустую. Иди к черту, природа! Мы теперь живем в мегаполисе и десятками лет размышляем о том, чего бы мы хотели на самом деле, пока наши тела теряют свой облик, а ум и образ мыслей зацикливаются на сформировавшихся в молодости сценариях.

Я выхожу из бара. Улица Рубинштейна переполнена людьми – откуда вы только беретесь, блин. Все выглядят очень похоже друг на друга, да и я сливаюсь с окружающими. Пора идти в следующий бар, быть трезвым невыносимо скучно.

Камалия

Она постепенно повышала свой градус интереса ко мне, при этом пытаясь казаться самодостаточной и безразличной. Ей нравилось, что я пишу, ей нравилось, как я пишу. Каждую мою запись она стремилась прокомментировать – по-видимому, ей льстило ее «привилегированное» положение и возможность оставить мнение не безразличной пустоте, как для всех остальных, а мне «настоящему».

Для меня же это был своего рода эксперимент. После знакомства сразу признался ей, что все эти тексты в блоге, на который она случайным образом оказалась подписана, написал я. Камалия повела себя вполне ожидаемым образом – тут же поблагодарила меня за честность и дистанцировалась от дальнейшего общения. Я же понимал, что это лишь внешняя оболочка ее реакций и через какое-то время мы обязательно увидимся.

«Ты когда-нибудь знал кого-то с именем Камалия?» – спросила она, явно ожидая услышать, что хотя бы по этому признаку она до сих пор единственная в моей жизни. Мне же было наплевать, это всего лишь имя, я никогда не видел смысла в этом микрокульте. Так уж устроен человек, что любое отличие от остальных он будет тащить наружу и как можно тщательнее украшать его – лишь бы только это стало небольшой частью опорного фундамента личности.

«О`кей, вчера я впервые потрахался как автор, а не как тот человек, которым привык себя считать», – проскочила странная мысль в моей голове, как только она уехала в воскресенье утром. Камалия сама напросилась в гости – попытки вытащить меня в бар, в кино и прочие возможности совместного времяпрепровождения оказались нереализованными. Осталась лишь последняя. Я уже упомянул, что это был эксперимент. Она маленькими шагами пыталась подобраться все ближе и ближе, а я лишь делал вид, что не понимаю, о чем она и к чему все это идет. «Давай я приеду к тебе с вином, а ты оставишь меня ночевать?» – кажется, это было ее последней и самой отчаянной попыткой как-то сблизиться со мной.

После бокала вина у меня на кухне и немного неловкого разговора я легко прижал ее к себе. «Что ты хочешь со мной сделать?», «Мне нравится, когда меня шлепают», «Пошли в комнату, и я сделаю все, что тебе нравится» – буквально за одну секунду она превратила довольно нейтральную ситуацию в наигранный сценарий порнофильма. Внутри себя я смеялся и чувствовал себя стесненно от всей этой неестественности, исходящей от Камалии, но тем не менее это возбуждало меня.

Я искренне убежден, что любое сексуальное взаимодействие должно находиться где-то за пределами всей этой вербальной мишуры, которой мы окружили себя.

Чувства и желания нельзя описать словами, язык не имеет достаточно возможностей, чтобы выразить все, что может произойти внутри нас и между нами.

Каждый мой секс с диалогами и подробным комментированием процесса я воспринимал лишь как чисто механическое взаимодействие. Никаких дополнительных чувств и магии. Сделай так, поцелуй сюда, схвати здесь – никогда не сопротивлялся подобной инициативе. Тем не менее это было интересно – мы воспроизводили сценарий, но, блин, как же это все сквозило фальшью.

Есть в мужской природе один недостаток, ну или это лишь принято считать недостатком, – к большинству женщин действительно теряется интерес после первого секса. Я склонен считать, что это какой-то природный механизм, встроенный в нас, – его нельзя пересилить, нельзя заставить себя чувствовать то, что не прописано внутренней программой. В те самые несколько минут до оргазма и сразу же после него в сознании происходит внутренний переворот всей этой игры.

Немного уставшие мы лежали в кровати. Я думал лишь о том, что хочу, чтобы она уехала. Она же будто атаковала своим вниманием каждый мой жест. Возможно, с ее позиции это выглядело некой заботой, но я чувствовал себя очень уязвимо. «Что ты смотришь в телефон? Там что-то интереснее, чем я?» – спрашивала она.

«Я пойду пописать, ты будешь скучать?» – посмотрел ей в глаза и понял, что она не шутит. Бля. Она села на меня сверху и начала целовать меня в губы и шептать: «Я так хочу писать, ты хочешь, чтобы я вернулась? Ты будешь ждать меня? Я вернусь очень быстро, но хочу, чтобы ты сказал, что будешь скучать». Я еле сдерживался, чтобы не засмеяться от абсурда происходящего. Женщины, как правило, очень ранимы и иногда даже легкий смешок в отношении любого действия может стать решающим.

С утра я приготовил завтрак – она оставляла бесчисленные комментарии, как это хорошо и здорово, когда мужчина готовит. Мне было крайне неловко, я лишь пожарил омлет и достал йогурт из холодильника.

«Камалия, ты понимаешь, что секс – это очень сложно устроенная вещь и нельзя сделать его идеальным лишь предоставив список желаемых действий своему партнеру. Все происходит на совершенно другом уровне – здесь и чувства, и энергетика, и феромоны там всякие, и еще куча всего сложного – того, что мы не понимаем и никогда не поймем, поэтому давай ты прекратишь постоянно спрашивать, что тебе нужно сделать, это не круто».

«То есть у тебя очень чувствительная нижняя часть члена, верно?»

«…»

«Истеричка»

В какой-то момент я осознал, что самый лучший секс в моей жизни случался, скажем так, с эмоционально нестабильными девушками. Говоря проще – с психованными.

Что-то в этом есть магическое, когда эта энергетика, которую она обычно тратит на уничтожение себя и окружающих, вдруг превращается в сексуальное желание. Когда вдруг дикие глаза, от взгляда которых хочется сбежать, когда ты попадаешь в поле их зрения, начинают смотреть на тебя с вожделением. Когда ее крики и психи с поводом и без него вдруг сменяются на тихий и вкрадчивый голос, ухмылку и хитрость во взгляде, которая говорит только об одном – сейчас вам обоим будет очень хорошо.

Вы как бы говорите друг другу всем этим действием – я испытываю к тебе что-то, мне не наплевать. Любовь – это не только спокойствие и нежность. Любовь вмещает в себя и эмоции негативной части спектра. Что-то в духе попсового фильма про счастье, где в конце главные герои пришли к выводу, что счастье – это набор всех эмоций, включая и страдание. Так что, наверное, иногда будет не совсем правильным отказываться от элемента скандала в отношениях.

Так же, как и девушки любят «плохих парней», мужчины любят «истеричек». Ну как любят. Тянет нас к ним, а потом уже приходится расхлебывать.

В каком-то смысле я понимаю парочки, которые любят, скажем так, хорошенько поскандалить перед сексом. Ведь ощущения после смогут компенсировать любые потраченные на ссору нервы – настолько, что все эти ссоры становятся привычной частью их общей жизни. Так что не торопитесь давать советы скорее разойтись парам, которые существенную часть своего общения проводят на взводе. Как правило, все, что находится за дверью спальни (не обязательно спальни, вы же понимаете), скрыто от посторонних глаз, а это и есть тот самый ингредиент, который скрепляет их, и не обязательно они это сами осознают до конца. Но расставаться не торопятся.

Думаю, это и есть настоящий секс. Тот самый момент, когда вы уже разгоряченные, немного злые и раздраженные вдруг окунаетесь во все это, и сила вашей «ненависти» друг к другу вдруг сменяется на силу страсти.

Вы будто специально накручиваете друг друга раз за разом: секс начинается с ссоры, с раздражения, со взгляда, с упрека, да с чего угодно, только не с того, к чему мы вроде как привыкли, – поцелуя, к примеру, или еще чего-то физиологического.

Ну а что может быть скучнее рафинированных парочек, сидящих уютно на диванчике, смотрящих сериальчики и собирающих друг другу контейнер на работу? Кстати, они никогда не ссорятся, ага. У них друг к другу нет никаких претензий, они прекрасно понимают друг друга во всех вопросах, всегда приходят к согласию и ложатся спать по расписанию. Фу, блядь.

Им в принципе уютно и хорошо друг с другом, только сексуальная жизнь у них полностью отсутствует. Иногда, находясь в обществе таких, я замечаю то, как они поглядывают на других, более витальных людей. Все же за годы своих увлечений уже научился понимать, насколько люди хотят друг друга, хотя бы по интонациям их разговоров и тому, как они смотрят друг на друга.

А самое здесь забавное, что у них нет даже формального повода расстаться друг с другом. Вроде как все хорошо. Никаких ссор и скандалов. Можно сразу умирать, жизнь удалась.

Секс – это эмоции. И чем ярче они, тем ощутимей и сам процесс.

Так что ссора в каком-то смысле самая лучшая прелюдия.

Я, стоит заметить, тоже та еще «истеричка». Интересно, что найти связь этого человеческого качества с сексом смог только сейчас.

Zana

Вообще я пытался «бросить пить» раз двенадцать. И речь не о тех утренних часах, когда ты проклинаешь все на свете и говоришь себе: «Я никогда больше не буду бухать». Понятно, что это несерьезно.

Но мое стремление к веселью и общению практически каждый раз перевешивало все разумные доводы, и при первом удобном случае я заливался снова.

Года три назад бывало, что меня реально немного трясло от вожделения при виде бокала вина или стакана пива. Бррр. Хотя ощущение интересное.

Тем утром я чувствовал себя совершенно разбитым. Предыдущие четыре дня напивался каждый вечер и проводил ночь в компании очередной девушки – мне это чертовски надоело, если честно. Последней каплей было то, что я в итоге переспал со своей подругой (еще и несвободной). Будучи трезвым, я бы никогда не переступил эту черту между нами. Я ощущал, что теперь алкоголь не усиливает мои приятные черты характера, а скорее привносит какую-то дрянь внутрь меня, с которой я больше не в состоянии совладать.

Я вылил остатки вина в раковину, привел себя в порядок и убрался в квартире. Такие вещи приводят сознание в норму – и уже к вечеру я понял, что желание перестать напиваться было не следствием плохого утреннего самочувствия, а чем-то действительно настоящим.

Мои ощущения прервала вибрация телефона – Zana написала мне, что, возможно, у нее будет желание встретиться этим вечером. Но я уже научился не обращать внимания на ее планы, ибо они никогда не воплощались в реальности. Так что просто ответил «Ок» и забыл.

Мы познакомились в Tinder около месяца назад, все это время она планировала встретиться примерно два раза в неделю, но каждый раз оказывалась где-то на другом краю города в нетрезвом состоянии и извинялась за то, что у нее опять ничего не получается. Я и сам так часто делаю, поэтому относился к этому с легкой иронией и пониманием.

Zana была ужасно энергична и ультимативна, по типажу она была что-то в духе «бешеная телка-технарь». Джинсы, худи, волосы средней длины, рюкзак и очки в толстой оправе были неотъемлемой частью ее образа. Я так и не понял, кем она работала.

Удивительно, но в тот вечер она все же добралась до меня. Я нехотя вышел во двор, Zana ждала меня на лавочке. В руках у меня было два эскимо – минутой ранее мне их выдал какой-то алкаш, с которым я прогулялся до ближайшего травмпункта. Сказал, у него там лежит жена, а он просто вышел в магазин купить ей что-нибудь, чтобы она так не расстраивалась из-за сломанной ноги, и заблудился. Он был слишком пьян, чтобы найти дорогу обратно из магазина, а полный пакет эскимо неизбежно таял. Тогда мне показалось, что я даже слезу пустить готов от такой вот простой романтики.

Zana тоже была немного пьяна и неадекватна, готов был поверить, что я был вообще единственным трезвым человеком в округе. Мы закончили с мороженым, и она поинтересовалась, что будем пить.

– Пей!

– Нет.

– Давай пей, блядь!

– Я не могу и не хочу.

– Почему ты такой ублюдок? Пей, я сказала!

Zana была просто невероятно шумной и эмоциональной, ей не хотелось пить бутылку вина в одиночку, поэтому таким образом она просила меня присоединиться к ней.

Мне показалось, что сам алкогольный дьявол пришел по мою душу, лишь бы я только не отказался от бухла. И все это происходило в первый день моих попыток бросить. Естественно, это вызвало во мне дикое желание настоять на своем и все-таки остаться трезвым. Наверное, впервые в жизни. Хотя мне очень хотелось разделить с ней эту бутылку.

Zana задавала мне бесконечные вопросы, ей будто хотелось все знать обо мне, поэтому на любую мою попытку что-то утаить или недоговорить она отвечала криком. Мне понравилось, этот вечер вынуждал меня смеяться искренне.

Ближе к ночи на улице стало холоднее, начался дождь – Zana сказала, что мы идем ко мне. Ситуация забавляла меня, и я в очередной раз отдался воле случая.

Конечно, пожалел об этом уже через десять минут. Она носилась по моей квартире, хватала каждый предмет, который приходился ей по нраву, и абсолютно без какого-либо стеснения заглядывала во все возможные места на полках и шкафах.

Я столько раз обещал себе не приводить малознакомых людей домой, и опять этот дискомфорт настиг меня. Все же не очень люблю оказываться в ситуации, когда нет опции «Свалить домой», ибо я уже был дома, а все безумие было сконцентрировано в этой бешеной женщине.

Таким странным образом прошло минут сорок. Я все ждал момента, когда будет удобно выпроводить ее, однако ситуация обернулась немного другой стороной.

«Если ты хочешь, чтобы я успокоилась, – ударь меня».

Zana не шутила. Моя интуиция уже научила меня определять эти границы в уровнях флирта – она действительно имела в виду то, что она говорила. О`кей, я дал легкую пощечину. Конечно, я улыбался в этот момент, ибо слишком очевидно было, к чему все идет. В моей жизни подобный сценарий уже не раз воплощался практически идентичным образом, поэтому решил спокойно погрузиться в эту энергетику.

«Слабак. Бей сильнее».

Это не завело и не спровоцировало меня, но я понимал ее игру и сделал вид, что инициатива принадлежит ей. Я дал ей еще одну, более сильную пощечину, а пока она довольно улыбалась, стянул с нее джинсы, развернул задницей к себе и отшлепал до красных следов. Учитывая, что Zana все же немного разозлила меня, я подошел к этому процессу, скажем так, довольно ответственно.

Немного дикие и спонтанные ощущения понемногу отходили на второй план и сменялись каким-то сексуальным расслаблением и нежностью. Когда я вошел в нее, это уже не было похоже на эмоциональную войну, что происходила между нами с момента начала нашего общения – мы трахались плавно и полностью ощущали каждое движение, тем не менее Zana оставалась по-своему безумна.

Ее довольно резкие движения, громкий голос и безапелляционные суждения сменились на совершенно другой образ – она расслабилась, полностью отдалась процессу и начала успокаивать и мое довольно взведенное состояние.

Zana была сверху и двигалась достаточно медленно, давая максимально прочувствовать мне и себе каждое движение.

«Успокойся. Успокойся. Успокойся», – шептала она мне на ухо, будто ощущая всю нервозность моего характера.

Это был уже не ее голос. Я просто не узнавал его. Он был тихий, нежный и очень сексуальный.

Она раскрылась совершенно с другой стороны – никогда не смог бы предположить, что такое возможно. Обычно я хотя бы примерно представляю, какова девушка в постели, – здесь же как будто открыл для себя что-то новое, ранее неизведанное.

Я действительно расслабился. Мне стало очень хорошо. Было ощущение, что трахали скорее меня, в конце концов я просто ничего не предпринимал и никак не двигался. Такое действительно происходит довольно редко, все же мужская участь – это вечно куда-то бежать, торопиться и нервничать, даже в процессе секса.

Zana лежала на кровати и просила меня оставить ее на ночь. А я просто не мог этого сделать по физиологическим причинам – я разучился спать с кем-то в одной кровати, для этого мне нужно было очень сильно напиться, чтобы просто вырубиться и не ощущать ничего постороннего рядом.

Zana заплакала и стала рассказывать мне о том, как ей ужасно сейчас живется дома и что она готова спать даже на полу. Самым интересным было то, что она просто заигралась и переходила на следующую стадию этой пресловутой эмоциональной карусели. Она была совершенно разной во всех своих образах – в этом смысле Zana вообще не контролировала себя, ее разум просто сопровождал эмоции и гормоны.

Я все же настоял на том, чтобы она уехала спать к себе. Не знаю, насколько это плохой поступок, но мне он был необходим.

Следующие пару недель Zana будто бы охотилась за мной – мне приходилось делать вид, что я не дома, что я дико занят и у меня нет времени встретиться. Честно говоря, просто боялся, что меня в очередной раз собьет с ног ее бешеная энергия и эмоции.

А еще через пару недель понял – это был лучший секс за последнее время. Ага, наверное, во мне тоже что-то не так, раз меня тянет к подобному. Но теперь сливалась она. Такая вот ирония. Но надежда встретить ее снова до сих пор не покидает меня. Хотя я знаю, что обязательно пожалею об этом.

Кем ты стал

Чем больше я знакомился с девушками, тем меньше ценил каждую из них, тем более легкомысленно, просто и безразлично относился к очередному новому знакомству. Безусловно, еще сильно влиял фактор лени, с каждым разом прилагать свои усилия к какому-либо общению мне казалось все более расточительным.

А с самыми первыми из них я действительно был как будто чуточку лучше и обходительней.

Я и до этой эпохи часто общался одновременно с несколькими девушками, однако они не были мне настолько безразличны и так легко взаимозаменяемы.

То, что я сделал в итоге, мне показалось довольно естественным. Хотелось общения, и я нашел вполне логичный способ – к тому моменту как раз начали появляться более-менее приемлемые приложения для знакомств.

Впервые открыв для себя это ощущение, я, конечно, был в полном восторге. Тогда мне было около двадцати трех, старый круг моих универских друзей и знакомых понемногу уменьшался, знакомых девушек тоже не становилось больше, а практически все старые истории каких-то отношений подошли к закономерному концу.

В каком-то смысле это было неплохое время, мне действительно было не наплевать на то, что происходит.

Моя первая знакомая – Jean – так и не поехала ко мне в первый вечер, однако мое предложение сделать это было скорее вынужденным, ибо мне казалось, что так правильно, к тому же хотелось прочувствовать свои силы и понять, как это сработает в новом для меня контексте.

Мы напились вина в «Этажах», а после продолжили с еще одной бутылкой где-то неподалеку и в итоге замерзли во дворах, пытаясь раскрыть пачку сигарет в самый лютый январский мороз. Ей так же, как и мне, все было в новинку – но это, конечно, не значит, что мы в принципе были неопытны.

В общем, случись у меня ровно такой же вечер сейчас – и я восприму это как совершенно обычное дело, однако все, что случается впервые, запоминается надолго, а потом и вовсе приобретает какие-то нереальные оттенки в воспоминаниях.

Я не помню, кто был второй, кто был третьей и четвертой. Не помню момент, когда секс в первый же вечер превратился в некую норму и рутину. Не помню момент, когда в итоге среди большинства своих знакомых стал иметь странную репутацию чувака, который знакомится в Интернете и постоянно находит себе новую девушку. Все это произошло слишком естественно и незаметно для меня.

И конечно, со временем я стал куда более ленив, привередлив и безразличен.

Среди них было много тех, кто просто без лишних слов и прелюдий приезжал ко мне, чтобы заняться сексом. Вечер с походом в бар и последующим вызовом Uber с одним конечным адресом стал ужасно типичен. Это повторялось раз за разом по одному и тому же сценарию. Их могло быть несколько за выходные, с кем-то я мог спать по нескольку раз, кто-то не уходил из моей жизни месяцами, но им приходилось принимать тот факт, что я в любой момент могу оказаться с другой.

Часто дело было исключительно в моей интуиции – я чувствовал тех, кому могу понравиться, и выбирал из них самых интересных. Я не играл в соблазнение и не занимался ебаным пикапом. Я просто ощущал энергетику людей и тянулся только к тем, кто «примет» меня.

Каждая вещь хороша на своем месте, в своем контексте. И контекст всех этих знакомств, думаю, очевиден. Я до сих пор очень редко знакомлюсь в барах, а если и знакомлюсь, то для меня это тоже своего рода преодоление себя. А представить себя в качестве человека, что подходит и пытается познакомиться с девушкой на улице или еще в каком-то общественном месте, я вообще не могу.

Так что неправильно многие воспринимали меня как успешного соблазнителя. Это далеко не так. Я просто чувствовал, где «можно», а где «нельзя».

Естественно, легкость получения новых партнеров и новых сексуальных впечатлений определенным образом отразилась на моей личности и моем подходе. Девушки, которые требовали от меня, чтобы я их добивался, стали немного раздражать меня. Я прекрасно осознавал причину и источник этого раздражения, но тем не менее перестал играть в эту старую как мир гендерно-обусловленную игру.

И да, действительно, частично дело было в том, что из всех доступных мне путей выбирал более легкие. Я знаю, что многие осуждают такой подход, но в сексуальном смысле меня интересовали люди такие же, как и я. Те, для кого это было отдельным миром, в котором можно было делать что угодно, а не те, для кого это было просто очередным расписанным этапом в многоуровневых человеческих отношениях.

А если я в итоге вступал в эту игру с известным и предрешенным концом, то тот самый секс в итоге напоминал мне какое-то ощущение кастинга (не в порнографическом смысле, мои дорогие любители черного дивана). Я будто выполнял необходимое предварительное задание, передо мной благосклонно раздвигали ноги, потому что «момент настал», а дальше проходил еще один уровень и вступал в следующий этап. К черту эти сложности!

Мне нравились те, кому нравился в первую очередь член, а уже потом интересовал его владелец. Те, у кого горели глаза при ожидании сексуального взаимодействия, те, кто сохранял всю энергию для того, чтобы потом выплеснуть ее в постели. Те, для кого секс не был лишь дополнением к каким-то там взаимоотношениям.

И я прекрасно отличал одних от других. В 4 случаях из 5 я знал сценарий, знал, чего мне ожидать, и выбирал только те возможности, которые интересовали меня в те конкретные моменты.

Секс – это тоже своего рода субкультура. И здесь так же важно умение отличать «своих» от «чужих». Я научился понимать по взгляду, по деталям одежды, по мимике и движениям, что именно эта девушка впоследствии окажется хорошей любовницей. Научился определять, кто тусуется чисто по фану, кто скачет от одной эмоциональной драмы до другой и иначе просто не может (брр), кто строит вокруг себя лабиринт из собственных выдуманных сложностей, а кто просто очень любит секс и обычно не в состоянии сопротивляться этому желанию.

В конце концов мне стало лень даже тратить вечер на свидание. Время от времени мне хватало только переписки, иногда я спал с кем-то из старых знакомых. Все это, конечно, разбаловало меня. Выбирать место для встречи, стараться произвести впечатление, быть готовым встретиться еще раз. Слишком сложно!

Порой я доходил до того, что просто писал еле знакомой девушке хрень в духе «Приезжай в гости». Сразу же, даже без встречи на нейтральной территории. Конечно, это не срабатывало в подавляющем в большинстве случаев. Кого-то такие предложения даже обижали, но я не испытывал никакого чувства вины и у меня не было сожалений, что скорее всего мы больше не будем общаться. И это отношение порождали две основные причины. Во-первых, иногда все же этот подход срабатывал и этой вероятности было достаточно, чтобы продолжать его использовать. Во-вторых, новые девушки так же быстро заполняли мою жизнь снова, стоило мне лишь отказаться от общения с несколькими старыми.

Но конечно, вся эта иллюзия востребованности есть лишь ложь и искажение разума: когда живешь в большом городе и перед глазами мелькает столько людей, а часть из них даже пытается тобой интересоваться, кажется, что так будет всегда и впечатления всегда будут новыми и интересными.

Когда людей много, нет смысла углубляться в кого-то отдельного. А это уже в каком-то смысле одиночество. Не знаю, что в итоге дали мне сотни поверхностных знакомств, кроме какого-то опыта и мудрости, если это можно так назвать.

Свою первую молодость я потратил на «любовь». Поэтому вторую осознанно решил потратить на поверхностные связи, секс и алкоголь.

Почему-то мне кажется, что «наебаться» – это очень важно.

По крайней мере в будущем я точно не стану тем чуваком, что уходит из семьи из-за более сочной и красивой задницы. Это же всего лишь задница. Господи, да сколько же я их уже повидал.

Lika. Моя четвертая(?) любовь

Я был пьян, она сама написала мне сообщение. Мы обменялись кучей прикольных шуток на тему стандартных подкатов в Tinder и стандартных ответов на них. Было смешно, я продолжал напиваться. Минут через десять мы добавились «ВКонтакте» и продолжили общение.

Это было уже давно.

Тогда Lika очень понравилась мне, но в моей жизни происходило и много других событий – выходные я проводил с другой девушкой. С ней мы много общались, постоянно что-то заказывали, ели это и пересматривали всякие штуки вроде старых документальных сериалов или аниме.

Через месяц после знакомства с Lika мое сознание было заполнено неудачным бизнесом, а потом я и вовсе уехал из Петербурга на несколько месяцев. После мы списались еще раз, посмеялись над нашей так и несостоявшейся встречей и в шутку назначили ее еще через полгода. Встретимся в апреле. Был октябрь, поэтому казалось, что этого никогда не произойдет.

Но верность обещаниям – это, наверное, хорошая черта. Спустя полгода мы все же встретились. Меня накрыло сразу же, как только увидел ее.

Я рассматривал ее влюбленными глазами в баре и удивлялся, насколько по-разному она выглядит с каждого ракурса. Меня странным образом удивила моя реакция на Lika – подобного ощущения не испытывал уже довольно долго. Мне не хотелось ее трогать, везти к себе домой и вообще всех этих взаимодействий. Я просто искренне любовался ей. Она была очень разговорчива, временами мне было достаточно лишь слушать и улыбаться.

Что это? Неужели я готов к тому, чтобы сойтись с кем-то, а не просто переспать или поболтать о жизни? Определенно могу сказать лишь то, что все в конце концов будет происходить в весьма драматичном жанре: я влюблюсь в нее, буду ревновать к каждому событию в ее жизни (а жизнь у нее довольно насыщенная), буду постепенно проникать в ее мозг и становиться чем-то бóльшим. Это в лучшем случае.

А в худшем она мне просто откажет в общении, и я буду страдать как последняя тварь. Вопрос к самому себе остается открытым – ну неужели я хочу отношений? И вообще – я ли это?

Через несколько дней мы договорились встретиться еще раз.

Меня, конечно, радует текущий концепт того, что в русском языке называется «отношения». Слово имеет довольно широкое значение, но мне даже не нужно уточнять, что я имею в виду, чтобы быть понятым правильно. Поиск своей единственной любви и затем бесконечные притирки и компромиссы ради совместного проживания и регулярного секса на протяжении нескольких лет. Кстати, не всегда регулярного – есть в моем окружении парочки, что вообще не хотят друг друга и месяцами спят в отдельных кроватях.

Сейчас в мире, в котором нам всем приходится жить, под сомнение ставится практически любая идея. Скептицизм, самостоятельное оценивание навязанных нам извне концептов и выработка собственной стратегии к жизни во многих сферах ставится на довольно высокое место. Правда, все люди как будто приходят к одинаковым выводам.

Так, а что же с отношениями? Поиск «своего» человека пропагандируется практически везде, всеми возможными способами. Лейтмотив любого ситкома – это сложная и противоречивая любовь двух людей на протяжении нескольких сезонов. Хеппи-энд подавляющего большинства фильмов – любовь и сформировавшаяся пара независимо от жанра фильма.

Мне кажется, это все началось с сексуальной революции. Раньше люди либо женились, либо тайком трахались, не было концепта, где люди образуют союз, но не с целью завести детей и создать семью, а именно что просто проводить время вместе и брать ничтожную часть семейных обязательств друг на друга. Концепция совместного проживания группы молодых людей просочилась в медиа через сериал «Друзья» и ему подобные. Люди до 30 просто тусуются, не более.

То есть, что я хочу сказать – институту отношений еще не стукнуло и полвека. Это же очень ничтожная часть человеческой истории. Но почему-то принято воспринимать это как непреложную истину, как что-то, к чему нужно безусловно стремиться. Стабильные, здоровые отношения – существует ли этот концепт внутри нас сам по себе, скажем, на природном уровне? Секс – понятно, естественный биологический инстинкт, не думаю, что нужно много пояснений. Семья – социальная конструкция, существующая тысячи лет. Распределение труда, осмысленное желание продолжить свой род и еще куча всяких фундаментальных вещей.

А на чем же основаны отношения? На скуке? На желании совместно тусоваться? На любви, но на своего рода недостаточной любви, которая не ведет к браку? Типа наполовину любовь получается, не до конца искренняя, верно? Дружбе? А зачем тогда нужны секс и верность?

Я не предлагаю искоренить это явление – если оно существует, значит, так меняется наша природа и наше устройство. Возможно, это нужно нам. Но если концепт отношений основан на таких смешных предпосылках или вовсе на их отсутствии, почему вокруг этого столько танцев, ритуалов и усилий? Почему множество людей продает нам свои идеи в духе «как построить крепкие и стабильные отношения», не объясняя, зачем это нам?

Я пытался общаться со знакомыми парами, которые уже провели много лет вместе, и все такое. В целом поддержание отношений для них оказывается довольно неосознанным желанием, но их мотивация совершенно ясна мне – страх быть одному, желание обладать хотя бы чем-то. Хотя бы кем-то. Но в их жизни я не вижу счастья и удовольствия. В большом городе причиной может быть финансовая ситуация – тяжело снимать квартиру или выплачивать ипотеку в одиночку. А в маленьких городах все люди очень зависимы от мнения окружающих. Единственная возможность получить хоть какую-то близость с человеком – это отношения, так как они будут социально одобрены. И брак тоже входит в эту категорию, разумеется, но это слишком радикально.

Многие возразят мне: вот, мол, я знаю знакомую парочку, и у них все круто, они оба очень яркие и интересные. О`кей, я тоже знаю таких, но они составляют ничтожный процент от общей массы. Я пытаюсь говорить о глобальной статистике: 9 из 10 пар – это очень скучная конструкция, эти люди становятся интересными только отдельно от своего партнера. Находясь вместе, они постоянно смотрят друг на друга и будто бы охраняют себя от всех. Недопустимо, чтобы кто-то из них сказал что-то лишнее, упреки на людях – это довольно типичная ситуация.

Вспомните любые тусовки. Самые унылые люди – это парочки, находящиеся в долгих отношениях, когда уже давно ушли первоначальные страсть и любовь, а осталась лишь социальная составляющая.

Обычно они уходят раньше всех – и все остальные только и готовы их выпроводить. Хорошо, что у этих людей есть точно такие же, как и они, друзья, и они могут проводить время друг с другом.

Читая эти строки, наверняка примерно половина из вас подумали: «Да просто этот чувак не в состоянии найти себе стабильные отношения, вот и развел тут свои рассуждения». О`кей, вы вправе считать как угодно, но подумайте – не является ли это оправданием или блоком для мыслей, которые могут разрушить вашу устойчивую и предсказуемую жизнь? Спросите своих родителей, своих бабушек и дедушек, были ли у них отношения в том формате, в котором они существуют у вас сейчас.

И я, конечно, ни в коем случае не говорю, что люди раньше были высокоморальными или что-то в этом духе. Нет, абсолютно нет. Просто раньше существовали либо секс и страсть – ночью на сеновале втайне от всех, либо свадьба, семья и сразу же дети. Тысячи лет до нашего времени никто не говорил – мы сначала поживем на съемной усадьбе/землянке/избе, а потом решим – жениться или нет. Просто даже не было такой конструкции и такого понятия.

Нет, это не призыв, не совет и не рекомендация. Это лишь попытка взглянуть на такую привычную вещь под немного другим углом. Стабильные, устойчивые и интересные отношения – это лишь новая религия, людям нужно заполнять свой ум чем-то взамен ушедших в прошлое идеологий. И каждый может найти в этом свое счастье, но только будучи фанатиком.

И как с таким набором суждений мне пойти на вторую встречу с Lika? Врать ли самому себе, врать ли ей, обманывать ли ее ожидания? Счастье важнее принципов – наверное, это единственное принципиальное убеждение, которым я обладаю.

Мы увиделись еще раз.

– Почему мы не встретились год назад? – спросила Lika.

– Всему свое время, – ответил я.

А на самом деле я был совершенно в другой ситуации год назад и мог бы потерять эти эмоции. К черту год назад, к черту полгода назад – здесь и сейчас нам было очень хорошо. Мы провели вместе 9 часов – обошли пол-Петербурга, побывали в четырех барах. Мы не замечали времени и были удивлены, когда поняли, что уже середина ночи.

Я хочу ее, хочу отношений с ней. Хочу показывать ее своим друзьям, своей семье. Хочу проводить с ней время, хочу жить с ней.

Примерно такие мысли заполняли меня. Конечно, это немного пугало.

Какое-то время назад на слуху было название книги «Любовь живет три года». Я не любитель ванильной чепухи, но как-то раз прослушал один отрывок из нее. Год страсти, год нежности и год скуки – вроде как-то так это описывалось.

А в моменты моего увлечения всякими биологическими штуками я много читал о природе любви с научной точки зрения. Так вот, там тоже говорилось, что чувство любви обречено на смерть примерно через три года. Вроде как это необходимое природе время для зачатия и выращивания ребенка до того момента, как он сможет ходить сам.

Удивительно, но в моей жизни любовь появлялась как раз с такой периодичностью. В 17, в 20, в 23. Сейчас мне 26, и, кажется, я влюбляюсь в Lika. Совпадение даже по месяцам.

И что это – моя судьба или просто биология? Может, мои предыдущие ощущения уже изжили себя и организм готов к новому заходу? Или это действительно подходящий мне человек, прекрасная девушка, и все такое?

Я ничего не знаю. Ничего и не важно. Я хочу видеть ее снова, хочу, чтобы время проходило так же прекрасно и незаметно, как это было вчера.

Любовь – 1

В природе все устроено идеально. Но нам приходится жить в социуме, и все наши эмоции, чувства и ощущения нещадно эксплуатируются высшими глобальными инстанциями. В том числе и тот инстинкт, что мы привыкли называть любовью.

Я очень люблю музыку. Время от времени натыкаюсь на какой-нибудь охуенный трек, который начинаю слушать по кругу несколько дней без перерыва – уверен, всем знакомая ситуация. Первый день я просто счастлив, на второй это до сих пор неплохо, но если заполнить им свою жизнь примерно на неделю – трек начнет откровенно раздражать. Ну а любимые треки из прошлого создают прекрасное чувство ностальгии по тем эмоциям, что были пережиты в тот момент. У меня, как в принципе и у всех, не возникает необходимости клясться этой музыке в любви и верности, обещать, что буду любить ее до конца жизни. Опыт явно говорит нам, что это временно.

Другая ситуация. Когда я адски голоден после тяжелого дня, часто испытываю соблазн зайти в какой-нибудь конченый фастфуд вроде KFC и взять там баскет дуэт или крылья. Лишь бы об этом никто не узнал, хех. И я опять же не испытываю желания обещать этому баскету, что буду любить его и быть верным ему, хотя в самом начале ощущения просто чудесные.

Алкоголь тоже делает счастливым, но вызывает похмелье и желание бросить, особенно если вам уже не 18–19 лет.

Любовь же принято сакрализировать и обожествлять, это своего рода неприкосновенная тема, ибо в это хочется верить, а на объект веры посягать ни в коем случае нельзя. Однако какими-то там ебаными учеными (простите, сейчас пруфов не будет) доказано, что все эти ощущения – любовь, музыка, алкоголь, еда, наркотики – имеют схожую природу и воздействуют на одни и те же центры удовольствия. Иначе говоря – все это наркотик и имеет схожие механизмы, только в случае любви нужные ощущения организм вырабатывает сам, без введения каких-либо внешних веществ.

К чему это я все вообще пишу? Страсть и яркие чувства – это охуенно, ими надо наслаждаться, к ним стоит стремиться. Однако невозможно, основываясь только на этом, создать устойчивый союз, здесь нужен более социальный подход.

И что нам со всем этим делать? Да, собственно, ничего. Всем любви. Но вот только подумайте о том, что любовь – это любимый трек, любовь – это баскет из KFC, любовь – это алкогольный коктейль.

Post Love

Несмотря на все громкие слова, что я мог бы уверенно произнести в эти годы, неосознанно все же предпочитал комфортную и спокойную жизнь. Я имел достаток, который позволял мне напиваться в любое желаемое время, «выгуливать» своих бесконечных подружек по барам и время от времени путешествовать. Кажется, мне этого было достаточно. Да и то, путешествовать мне нравилось в основном, только когда получалось напиться и потрахаться в другой стране. Впечатления, ага.

Все это было какой-то анестезией, позволяющей мне не замечать общую бессмысленность жизни – офис, съемная квартира, перепады настроения, постоянное откладывание принципиальных решений своей жизни и желание быть «молодым и беспечным» как можно дольше.

Странно, но в конце концов меня настигло какое-то тотальное одиночество. Оказалось, мой сценарий весьма похож на те банальные предостережения, над которыми обычно хочется смеяться. Типа – как можно быть таким глупым, я так никогда не сделаю. Ага.

В итоге я просто дошел до состояния, когда мне не хотелось никого видеть, я не находил больше удовольствия в общении с очередной незнакомкой, секс казался чем-то нелепым и странным, я как будто стал смотреть на него со стороны. Иногда как законченный наркоман я пытался выжать последние капли удовольствия из этого, но все чаще ощущал, что хочу как можно быстрее оказаться в одиночестве.

Я начал спать один практически каждую ночь. Пускать кого-то в свою квартиру перестало казаться хорошей идеей. Я перестал думать о сексе, когда рассматривал своих знакомых девушек.

Мне, естественно, хотелось воспринимать это как какой-то новый этап своей жизни – я действительно смог посвящать чуть больше времени себе и своим занятиям. Мне нравилось это время наедине с собой, мне нравились новые способы приложения своей энергии. Но одновременно с этим я ощущал себя совершенно опустошенным. Хуже всего то, что мне теперь не хотелось заполнять эту пустоту. Казалось, что мне и так нормально. Казалось, что теперь это не нужно и невозможно.

Я начинал писать книгу, когда мы только познакомились с Lika. Я думал, это и окажется тем самым хеппи-эндом. Но этой любви в моей жизни не случилось. Хеппи-энда не будет. Будет пустота. Я как будто выпил целое озеро удовольствия, но в итоге оказался на его высушенном дне.

Не зря говорят, что любовь – это самый сильный наркотик. Во всех смыслах. И последствиях.

Post Love. P.S

Честно говоря, с самого начала думал, что просто расскажу свои легкомысленные истории, никак не затрагивая тему того, что меня на самом деле волновало и эмоционально задевало. Но в итоге не рассказал даже половины, а потребность в искренности была приобретена мной довольно быстро и неожиданно.

Сложно оставаться полностью в образе, порой хочется «кричать» в эту пустоту о том, что действительно на душе. Давайте слушайте меня, разделяйте мои чувства и мою боль, создавайте мне иллюзию востребованности и нужности. А я буду просто транслировать себя. Но, как говорил один мудрый человек: «Если ты гей, то, будь добр, одевайся как пидор». Иначе говоря – соответствуй выбранному контексту, не вводи никого в заблуждение. А контекст был определен заранее. Имел ли я право выйти за его пределы?

Мне кажется, уловка любого пишущего человека в том, чтобы сначала приобрести какую-то аудиторию, рассказав им о том, что волнует их, о том, что может быть полезно им. А затем немного перевернуть ситуацию, расслабиться и начать выдавать свои переживания и свое мнение практически по любому нерелевантному вопросу. (Кстати, примерно похожему процессу подвержены и отношения. Обычно.)

В конце концов, как бы я ни сопротивлялся этому, прихожу к тому же самому и совершаю абсолютно идентичные действия. Возможно, в этом и есть истинная природа рождения и эволюции идей, но как-то это странно ощущается.

Я безумно счастлив, что мне удалось познакомить с частичкой себя свою небольшую аудиторию. Удивительно, но кто-то даже находил это интересным. Если быть честным, столько одобрения я не получал никогда в жизни – порой мои личные сообщения были переполнены этими «Спасибо». Время от времени это было единственным, что вынуждало меня продолжать.

Я – всего лишь текст на экране, ставший текстом на бумаге. Но удивительным образом это оказалось одной из лучших вещей, что я когда-либо делал в этой жизни.

Всем спасибо.

Автор: Станислав Алексеев
Ваше имя
Эл. Почта
Начать
Авторские права
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт Дом 2 знакомства, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!
Информация о знакомства "Дом 2"
Знакомства
Сайт знакомств